* * *
В Берлине на вокзале Варенникова встретил адъютант командующего армией младший лейтенант Василий Ткач (как выяснилось, раньше он был длительное время сверхсрочнослужащим) вместе с сержантом. Василий Ткач оказался симпатичным молодым человеком, воспитанным и культурным. Войдя в вагон и отыскав Варенникова, он представился и стал докладывать:
- Товарищ командующий, - начал Ткач (Варенников не стал его перебивать – так уже принято было в войсках: начиная с армии и выше, единоначальников называли не по званию, хотя в уставе об этом написано ясно, а по должности), - генерал-лейтенант Горбань, вместо которого Вы приехали, находится сейчас в Вюнсдорфе – в штабе Группы, и ожидает Вас там у генерал-полковника Туронтаева – начальника штаба Группы.
- Очень хорошо. Поедем в штаб Группы. Я представлюсь начальству. Это далеко отсюда?
- Через час будем в штабе Группы. Только, кроме Туронтаева, там никого нет: главком – в отпуске, отдыхает в Бадзарове, здесь в ГДР, первый его заместитель генерал-
407
лейтенант Говоров и начальник политуправления генерал-полковник Мальцев – на
выезде.
Они ехали не очень быстро, так что с помощью Василия Варенников смог кое-что в городе разглядеть. Разумеется, Берлин и его пригород за 20 лет после его отъезда в Советский Союз преобразился капитально. Да и он сам уже не тот, кем был тогда. Уезжал майором, а теперь возвращается генерал-майором. Карьера, конечно, не головокружительная – такая, как у большинства, кто “пашет”. Правда, он уже генералом был пятый год.
По автостраде промчались быстро и вскоре оказались в штабе Группы. У центрального подъезда их встретил комендант штаба и провел к Туронтаеву.
Переступив порог, увидел двух генералов. По званию определил, кто из них Туронтаев и обратился к нему:
- Товарищ генерал-полковник, генерал-майор Варенников. Представляюсь по случаю назначения на должность командующего 3-ей Ударной армии.
- Здравствуйте, Валентин Иванович, здравствуйте, - тепло сказал он. – Знакомьтесь – Василий Моисеевич Горбань, вместо которого Вы прибыли. Ждет, не дождется, когда его отпустят в родной Киев.
Они поздоровались, сели и договорились о порядке действий. Решено было, что они с генералом Горбань едут сейчас в Магдебург, в штаб армии, а Туронтаев связывается с Кошевым и договаривается о времени, когда тот сможет их принять, после чего они по сигналу Туронтаева едут в Бадзаров. А пока Василий Моисеевич ознакомил Варенникова с войсками. Конечно, жгучего желания ездить совместно у Варенникова не было. Это напрасная трата времени: было бы нетактично в присутствии прежнего командующего командарма разбирать с командиром дивизии или полка какие-нибудь вопросы. Получилось, как Варенников и предполагал: их поездка носила всего лишь характер ритуала.
Но делать нечего. Распрощавшись с Туронтаевым, они на машинах отправились в войска. Едва сели в автомобили, а это был ЗИМ, Василий Моисеевич сразу начал его расхваливать:
- Я поставил новый двигатель с БТРа, срезали почти весь пол. Я наварил двухметровый новый стальной лист, заменил подвески, привели в порядок салон – так что Вы можете разъезжать королем. С Вас магарыч. У вас командармов и трех членов Военного совета Группы – ЗИМы. Но у нас самая лучшая машина. Скорость на автостраде 100 плюс минус 10 километров. Больше не надо.
Он рассказывал, а Варенников вспоминал свой первый ЗИМ в Архангельске. Вспоминал обком партии, монолог по этому поводу Б.В. Попова. Варенников думал о своем, а Василий Моисеевич все расхваливал автомобиль. Машина действительно шла хорошо, двигатель работал ровно, уверенно. Вскоре, когда они въехали на автостраду, Горбань дал команду водителю остановиться в удобном месте. Они вышли из машины. Василий Моисеевич достал из портфеля сумочку, в которой была очищенная оранжевая морковь, штук 10-12, и предложил Варенникову. Тот отказался, а Горбань стал с удовольствием жевать морковку, поясняя, что она ему необходима, как воздух. Не ожидая вопросов Варенникова, он признался:
- Валентин Иванович, я тяжело болен. У меня рак. Сколько мне еще пошлет судьба лет, месяцев или дней – я не знаю. Но я принимаю все меры к тому, чтобы продлить жизнь. Мне рекомендовано постоянно, через три-четыре часа, есть морковь. Вот такие-то дела.
Он замолк и задумался. Варенников, конечно, был шокирован этим сообщением и не смог сориентироваться, как себя вести: задавать вопросы – неудобно, не поддерживать разговор – тоже плохо.
408