* * *
Весной 1973-го года Варенников возвратился с очередных учений в Вюнсдорф. Заходит в кабинет, а к нему заскакивает порученец главкома и говорит, что Евгений Филиппович просит немедленно зайти. Сбросив свои ремни, Варенников пошел к Главкому. Переступил порог и видит, как Ивановский, прижав к уху трубку телефона, повторяет: “Товарищ министр обороны, я все понял. Есть, товарищ министр”, - и все в том же духе до окончания разговора. Положив трубку на рычаг, обратился к Варенникову:
- Валентин Иванович, я разговаривал с министром. Думаю, что он и тебе что-то скажет, но он поставил задачу через меня. Тебе приказано срочно вылететь в Легницу - в штаб Северной Группы. Там же министр. На руках надо иметь карты: двухсотку на территории Польши и ГДР и сотку – на восточную часть ГДР с отмеченными на ней полигонами. Самолет я уже заказал. Через двадцать минут можно лететь – пока доедешь до Шперенберга, самолет будет готов. Прихвати с собой двух-трех операторов. Начальник штаба получил команду подготовить карты.
- А что произошло?
Произошло обычное: министр обороны приказал начальнику Генштаба подготовить самолет к нам в Группу на аэродром Шперенберга. Взял с собой несколько операторов, Главкома ВВС П.С. Кутахова и полетел. Как только самолет вышел из московской зоны, он вызвал командира корабля и приказал сесть на аэродроме Северной Группы войск (Легница). То есть изменил пункт посадки. Это, естественно, произвело эффект внезапности, что и требовалось министру. А он приземлился и сразу поднял по тревоге всю Группу войск в Польше. Сейчас все находятся в районе сосредоточения, а одна дивизия получила задачу совершить марш на запад к Одеру. По-моему, она уже вышла.
- А что меня может ожидать?
- Ума не приложу. Возможно, будете посредничать. Но у него есть операторы из Генштаба.
Варенников отправился на аэродром с операторами, вооруженными картами и
428
“тревожными чемоданчиками” – на всякий случай каждый офицер имел небольшой
чемоданчик, укомплектованный всем необходимым для жизни и деятельности: в случае внезапного подъема по тревоге или выезда в командировку.
Прилетели в Легницу. Варенникова уже ждала машина, которая доставила прямо к министру. А тот без всякой подготовки, как говорится, с места в карьер:
- Давайте карту! Одна танковая дивизия “поляков” (так он называл Северную Группу советских войск, а их называл “немцами”) получила задачу выдвинуться к Одеру, навести наплавные мосты вот на том участке (министра при этом показал Варенникову на карте), переправиться на западный берег, и завтра к рассвету выдвинуться в район Либерозского полигона, захватить там выгодный рубеж и быть готовой к отражению
удара противника с запада.
- Ваша задача, - продолжал министр, - состоит в следующем: первое – предупредить пограничные и другие службы ГДР, что я провожу учения с форсированием реки Одер. Второе – избежание несчастных случаев на реке и чтобы “поляки” не утонули.
Группе войск в Германии выдвинуть на запасной берег Одера необходимые органы эвакоспасательной службы и создать соответствующую систему, которая должна войти в контакт с Оперативной группой Северной Группы войск и действующей дивизией “поляков”. Третье – поднять по тревоге 79-ую танковую дивизию и без двух танковых и одного мотострелкового полка выдвинуть ее на западную окраину Либерозского полигона к утру завтрашнего дня. Три недостающих полка взять из 20-ой, 39-ой и 57-ой мотострелковых дивизий. Командир 79-ой танковой дивизии полностью отвечает за состояние дел и выполнение боевых задач этими полками. Полки должны подключиться к дивизии на марше. Четвертое – военным решением усилить дивизию армейской артиллерией и авиацией. Наконец, пятое – завтра в 8.00 вот в этом пункте (министр отметил пункт на карте флажком) я буду заслушивать командира дивизии – его решение о наступлении на поспешно занятую оборону противника. По всему остальному – решать самостоятельно.
И гигантская машина закрутилась. Были задействованы десятки тысяч военнослужащих личного состава, тысячи единиц техники крупного вооружения. Особо сложным казалось создание на марше сводной дивизии. Ведь один из полков должен маршировать по диагонали едва ли не через всю ГДР. 30-ая мотострелковая дивизия стояла почти в самом юго-западном углу страны – в районе Эйзенахского полигона.
Такими вводными министр обороны сразу убивал не двух зайцев, как говорится в пословице, а нескольких. Но главное – он проверял всю систему управления – и войск, и руководства ГСВГ и СГВ. Сам же он имел всего нескольких помощников. Правда, они успевали “заглянуть” во все прорехи и доложить министру.