самолет всегда летит исправно, Бугаев получает Героя Социалистического Труда, а с назначением в 1966-ом году получает пост заместителя министра Гражданской авиации – и воинское звание “маршал авиации”. Через два года он становится первым заместителем министра Гражданской авиации, а еще через три года – министром Гражданской авиации. В последующем Брежнев присвоил ему “Главного маршала авиации”. Затем он становится протеже Д.Ф. Устинова, который уже после Брежнева проявляет о нем заботу, и Бугаев получает вторую Золотую Звезду Героя Социалистического Труда.
- Конечно, расставаться с Вооруженными Силами жалко, - согласился Варенников, - но и в Гражданской авиации, где полувоенная структура и соответствующий порядок,
нужны настоящие военные. Во имя Отечества.
Наконец, к ним вышел Савинкин, и они втроем отправились к Генеральному секретарю ЦК КПСС. По пути к Брежневу им встретился какой-то солидный мужчина и спросил Савинкина:
- Генерал-полковников к нему ведешь (Варенников тоже уже получил звание генерал-полковника)?
- Да, к нему. Он свободен?
- Я от него. В приемной никого не было.
Дежурный по приемной с их появлением сразу сказал Савинкину: можно заходить. Кабинет оказался небольшим, но уютным. Леонид Ильич подошел, тепло поздоровался и, приветливо улыбаясь, пригласил к большому столу. Сам сел напротив них, и стал непринужденно вести беседу. Савинкин при этом стоял рядом и не садился – видно, был такой порядок. Варенникова Генеральный секретарь расспрашивал в основном о Группе войск. Потом внезапно спросил, а помнит ли он, Варенников, как он его, Брежнева, уморил во время доклада в посольстве. Конечно, Варенников удивился, что он об этом не забыл. А случилось это в 1971-ом году осенью. Брежнев приехал в ГДР, решил встретиться с аппаратом посольства и руководством Группы войск (были на приеме в основном начальники штабов и управлений Группы плюс Военный совет армии). В зале было человек триста. Посол и Главком В.Г. Куликов пошли вниз встречать Брежнева у входа, а Варенникову было приказано доложить ему о сборе дипломатов и военных на встречу. Поскольку Варенников впервые в жизни докладывал Генеральному секретарю ЦК КПСС – Верховному Главнокомандующему Советского Союза и, понимая, что лучше переборщить, чем недобрать, Варенников ему в присутствии всей вставшей аудитории подробно перечислял все его титулы, поэтому получилось несколько длинновато. А Брежнев стоял и повторял одно и тоже: “Ох, и долго. Ну, заморил, ну заморил”, - сопровождая это покачиванием головы. Но Варенников, пока все не выполнил и не сделал шаг в сторону с поворотом (освободив, наконец, ему проход к трибуне), стоял перед ним как монумент, четко выговаривая каждую фразу.
Леонид Ильич подал Варенникову руку, крепко пожал и, улыбаясь, сказал: “Наконец-то я вырвался из плена”. Но раз посол и главком улыбались тоже, Варенников понял, что все нормально. В той встрече Брежнев был на высоте. Без всяких шпаргалок он говорил непрерывно более двух с половиной часов, оперируя огромной массой цифр, широко представлял внутреннюю и внешнюю политику Советского Союза. Это был мощный руководитель Великого государства.
И вот теперь судьба свела с ним так близко. Он не забыл, казалось бы, пустяков, но, несомненно, памятный для Варенникова лично эпизод.
Затем Брежнев переключился на Закарпатский округ. Перечислив некоторые особенности Западной Украины, рассмеялся и сказал:
- Но главная особенность – так это то, что я был членом Военного Совета – начальником Политуправления округа.
В разговоре с Катричем Брежнев очень много говорил о Гражданском
434
Вооруженном Флоте, его роли и месте в экономике страны и в обороне.
Их беседу завершил вопросом:
- Надеюсь, у вас обоих нет возражений в отношении назначения.
Они поблагодарили его за доверие, а он уже обратился к Савинкину:
- Ну, Николай Николаевич, давай документы, - и старательно поставил свою подпись.
С этого момента они с Алексеем Николаевичем уже были в другом качестве.
Был интересный момент. Брежнев, подписывая постановление, обмолвился:
- Я только недавно заметил, что моя подпись состоит из отдельно выписанных букв. Вот так-то.
Леонид Ильич пожелал им успеха на новом поприще, и они расстались. Попрощались и с Николаем Николаевичем Савинкиным. Варенников отправился в Министерство обороны, а Катрич – по своему плану.