развернутый мотострелковый полк, усиленный дивизионом артиллерии. Однако это небольшое войско от министерств обороны Болгарии и Венгрии сопровождала оперативная группа – около двадцати человек, в том числе половина генералов. Старший из них – заместитель министра обороны.
Было понятно, что учение носит в первую очередь военно-политический характер.
Необходимо было продемонстрировать единство, способность умело и уверенно действовать вместе при выполнении общей боевой задачи. Руководителем учения был определен командующий войсками Прикарпатского военного округа.
Когда Варенников окунулся в подготовку к учению, то обнаружил, что кроме плана проведения этого учения, то есть непосредственного участия этих дивизий и их полков в
выполнении определенных задач, на Львовском учебном центре ничего нет. Не было даже плана политического обеспечения этого мероприятия, не говоря уже о материально-техническом и финансовом обеспечении. Ни Генеральный штаб, ни Главное политическое управление, ни штаб тыла Вооруженных Сил, ни Центральное финансовое управление Министерства обороны, то есть все, к кому Варенников как молодой командующий войсками обратился за помощью, чтобы ему разъяснили, кто же обязан материально обеспечить прибывающие войска (а это уже были тысячи человек и тысячи единиц боевой техники) – ничего толком ему не сказали. Даже начальник тыла генерал армии С.К. Куропаткин и тот лишь заметил:
- Все в рамках тех лимитов, которые отпущены округу.
- Так это же округу отпущено, а не Варшавскому договору?!
- Больше ничего утешительного сказать не могу.
Видно было, что центр не позаботится, а на месте посчитали, что войск не так уж и много, все обойдется. Поэтому пришлось все этапы пройти от начала до конца. В самом тяжелом положении оказались болгары. Им надо было пересечь всю Румынию по железной дороге, затем, выгрузившись в Советском Союзе (руководство должно было их встретить и принять), совершить марш по нашим полевым маршрутам (а не по шоссейным дорогам, так как мало танков), пройти все Закарпатье и выйти на Львовский полигон. Этими же маршрутами на день раньше должны были пройти венгры. Следовательно, маршруты – инженерная обработка проезжей части (а это 700 километров – два маршрута по 350), эвакоспасательная служба, комендантские участки и регулировка, пункты заправки, техобслуживания и медицинского обеспечения, продовольственные пункты, связь (в том числе говорящая), подвижные пункты наблюдения на вертолетах, наконец, пункты встречи местного населения с солдатами братских армий – все это было на совести и ответственности Варенникова.
Наиболее остро стоял вопрос с размещением старшей категории офицеров (полковников и генералов), поскольку учебный центр располагал только солдатской казармой и столовой. Заниматься самобичеванием и говорить о том, что руководство оказалось в этом смысле несостоятельным, смысла не было. Говори, не говори – положение не изменится! Чтобы как-то смягчить этот дискомфорт, Варенников сам со своими помощниками выехал в учебный центр и жил там в автобусе. В каждую опергруппу болгарской и венгерской армии выдал по 10 штук таких же командирских автобусов, создал полевой блок бытового обслуживания, приспособил казарму и столовую для жизни офицеров.
Что касается войск, то для них были подготовлены по всем правилам два хороших лагерных городка со всеми элементами для жизни и быта в поле.
Перед учением был проведен совместный митинг. От каждой армии выступали солдаты и офицеры. Двое суток отвели для подготовки личного состава, техники и вооружения. А сами учения продолжались пять суток. Прошли они ровно. Сложных
ситуаций не возникло, никаких происшествий не произошло. На заключительном этапе
437