В итоге договорились, что выезжают в 5 утра: в 13-ую армию – министр обороны и
другие, а в 8-ую танковую – генерал Николаев с группой операторов. Пошли по палаткам. Алексей Алексеевич безадресно ворчал: “Не дадут поспать…” А министр обороны,
прощаясь, сказал:
- Примите все меры, чтобы, во-первых, солдаты могли обсушиться, обогреться. Усильте им питание. Во-вторых, на маршрутах, где прошли войска, чтобы не осталась техника. Надо все убрать.
Конечно, они и без этих указаний могли и намеревались все это сделать. А в этих условиях – тем более.
* * *
В штабе руководства все бурлило, как в Смольном. Варенников переговорил с командармами и командирами дивизий. Передал указание министра и растолковал, как все это надо сделать. Предупредил, что скоро будет у них. Приказал участковому посреднику района Ровенского полигона, в границы которого уже вступили передовые подразделения действующих войск, тоже подключиться. Варенников лично убедился, как все выглядит в действительности. Даже Г.К. Жуков на войне лазил часами на животе по передовой, а им тем более надо это практиковать. Командир любого масштаба всегда обязан находить время, чтобы не в кабинете делать выводы, а, лично прислушиваясь, общаться непосредственно с солдатами - открыто, по-человечески и душевно. При этом надо не туда идти, куда тебе предлагают или ведут, а туда, куда подсказывает твое сердце, опыт и интуиция.
Намотавшись за ночь по войскам, Варенников, конечно, имел полное и ясное представление о состоянии дел: от планирования и дачи распоряжений и приказов до выхода подразделений и частей на определенные рубежи и знания их командирами, какой состав “противника” и что он намерен делать. Конечно, положение руководителя учения, как и его штаба, в условиях присутствия министра обороны двойственное: с одной стороны надо дать свободу действий (тем более во встречном сражении) обеим сторонам, но с другой – хотелось, чтобы войска, штабы и командиры проявили себя положительно и предстали перед министром обороны достойно. Все-таки министр не так часто бывает в войсках. Их много, а он один. Да и забот у него хватает помимо такого типа учений. Это Прикарпатскому округу просто повезло, что министр выкроил время и приехал посмотреть, на что способны прикарпатцы.
Придремав часа на полтора, чтобы голова работала на должных оборотах, побрился, привел себя в порядок и без пяти минут пять Варенников уже был перед министром. А он уже в первой своей палатке (у него было две спаренные палатки) сидит с Епишевым и Кутаховым и пьют чай с сухариками. Идиллия. Пять утра! Все улыбаются. Ну, думает Варенников, это уже в их пользу.
- Валентин Иванович, - начал Епишев, - ведь каждый офицер должен быть прозорливым и видеть в указаниях старшего начальника и шутку, и серьез. Ведь Андрей Антонович пошутил насчет пяти часов утра. А Вы, пожалуйста - закрутили. Да еще и погода такая.
- Это верно, погода плохая. Но мы здесь устроились не хуже, чем в московской квартире. И все-таки надо ехать, - сказал министр.
Через 30 минут, как рассчитывали, они были на командном пункте командующего 13-ой армии. Генерал-лейтенант Алексей Николаевич Зайцев толково доложил обстановку и свое решение на встречное сражение.
- Так чего вы стоите? Чего ждете? Хотите, чтоб противник внезапным ударом
444