* * *
Варенников поехал в Москву.
Как положено по установившейся традиции (а Варенников, конечно, навел предварительную справку) первым делом он отправился к министру обороны. Доложил обстановку в округе и на Западной Украине, рассказал о широко развернувшейся у них работе по совершенствованию материальной базы (перечислил дивизии, где реконструируются военные городки). И в заключение, как бы, между прочим, сказал:
- Есть у округа одна проблема, решить которую без Вашей помощи не можем.
Гречко поднял брови, как бы говоря: “Ну, выкладывай”.
- У округа все есть, но нет выхода к морю, - сказал Варенников.
- Что Вы имеете в виду? – спросил министр.
- Многие европейские военные округа имеют на Черном море свои базы. Даже Ленинградский, хотя стоит на Балтике, имеет в Ялте санаторий. А у Киевского – две базы в Крыму: санаторий “Жемчужина” и турбаза “Кичкин”. Вот если бы нашему округу передали турбазу, мы были бы очень благодарны.
- Вообще-то логично, - задумался Андрей Антонович, - но мы, наверное, можем пойти по другому пути.
Тут звонит недавно назначенному на должность заместителя министра обороны по строительству генерал-полковнику А.В. Геловани. Знаменитый строитель генерал армии А.Н. Комаровский в 1973-ем году скоропостижно скончался. Знаменитый потому, что он строил еще канал Москва-Волга. А в годы войны руководил Главным управлением оборонительных работ и даже командовал саперной армией. Был начальником Главтрнсстроя СССР и 10 лет заместителем министра обороны по строительству. Это
453
благодаря ему были построены суперсовременные защищенные командные пункты
управления государством и Вооруженными Силами. Этот он обустроил все Ракетные войска стратегического назначения. Это он создал современную основу военно-морской базы без хранения ударных боеприпасов. Это с его непосредственным участием решались все проблемы по созданию аэродромной сети для ВВС и ПВО страны. Он же принимал участие в строительстве объектов в военных округах. Вообще за период его работы с Гречко театры военных действий преобразовались. На смену ему пришел тоже очень опытный и толковый строитель Аргил Викторович Головани.
- Аргил Викторович, - начал министр, - в каком состоянии сейчас дача адмирала Исакова? Да, да, да, что в Крыму, около санатория “Фрунзенский”. В чьем она ведении сегодня? Хорошо. К тебе по этому вопросу подойдет командующий Прикарпатским военным округом.
Затем Гречко переключился на Варенникова.
- В Крыму есть одно очень красивое место. Там стоит небольшая дача с башенкой. Ее Сталин в 1950-ом году дал адмиралу Исакову, когда тот ушел в отставку и стал заместителем Морского Флота СССР. И годика за два до смерти он передал ее Министерству обороны. Даже называется “Орел”. Не знаю, кто придумал это название, но очень удачно. Дача возвышается над всем окружающим и впечатление такое, будто парит орел. Находится она недалеко от санатория “Фрунзенский”. Еще когда начинали строить санаторий “Крым”, я думал, как бы приобрести и эту дачу. Но потом вопрос отпал. А вот округ действительно мог бы там обосноваться. Земли много – 4,5 гектара, для Крыма это отлично. Кругом виноградники. Ранней осенью полно перепелок. Словом, райское место. Немного далековато до моря - наверное, метров 700-750, но зато воздух райский. Дорога туда есть. В общем, надо посмотреть.
“Вот удача”, - обрадовался Варенников. То, что об этом говорит лично министр, да еще так увлеченно, Варенникова весьма заинтересовало и окрылило. Он хотел, было, уже встать и просить разрешения идти, как вдруг зазвонил телефон, причем особым, приятным тембром. Министр прервал разговор, а Варенников насторожился.
- Я слушаю тебя, Леонид, - сказал Андрей Антонович в трубку.
Слышимость была хорошая, сидя на месте напротив министра, можно было даже разобрать отдельные слова. Варенников уловил, что разговор шел о каких-то ракетах. Гречко преобразился в лице. Наконец, Андрей Антонович, наверное, не выдержал и сказал, перебивая собеседника:
- Я еще раз тебе, Леонид, говорю, что это только я могу определить – надо или не надо. Министерство обороны с Генеральным штабом уже четко определились, что им надо для Вооруженных Сил и для обороны страны. И никто другой – ни по своему положению, ни по своей компетентности – не вправе тебе что-то из этой области докладывать. Я уже тебе об этом говорил, но опять начинается прежняя история.
Варенников сделал попытку встать и уйти, но Гречко решительным жестом его посадил. Вскоре телефонный разговор закончился. Министр обороны положил трубку, почему-то надел очки и, постукивая пальцами поврежденной правой руки по столу, задумался. Варенников чувствовал себя прескверно. Ему сразу стало ясно, что звонил Брежнев. Конечно, Варенников обязан был сразу встать и уйти. Но, не предполагая, что разговор приобретет такой оборот, Варенников медлил, считал некорректным выходить без разрешения, спрашивать же министра об этом во время его разговора с Генеральным секретарем вообще было бы бестактно. Вот и просидел весь этот разговор на свою голову, а теперь вообще не знал, как поступить.
Но министр сам нарушил тишину:
- Леонид Ильич совсем у нас стал плох: зубов нет, говорит поэтому тяжело, память притупилась, со всеми стал соглашаться… А этим пользуются различные технари, лезут
454