* * *
Минут через 15-20 все направились в зал заседания. Он находился этажом выше. Фактически это была большая комната, посередине которой стоял длинный, покрытый зеленым сукном стол. На противоположном конце стола, на фоне большого окна, сидел председатель комитета А.Я. Пельше. Справа и слева от стола располагались члены комитета. Приглашенные, как бедные родственники, мостились у стен на стульях. Здесь же посадили Варенникова с Дятковским, и слушание “дела Прикарпатского военного
476
округа” началось.
Слово для доклада было предоставлено заместителю председателя комитета Косову. В преамбуле он довольно долго говорил о том, каким должен быть коммунист и что надо этим званием дорожить. Затем сделал переход на Прикарпатский военный округ – как сам командующий войсками округа коммунист Варенников понимает это и дорожит
этим. И далее изложил все то, что было написано в анонимке, но более подробно и с “глубокими” выводами. Правда, вначале, как бы оправдываясь, докладчик оговорился, что анонимные письма у нас фактически не разбираются, но в данном случае было сделано исключение, так как буквально за полгода комитет был завален такими письмами, и все на одну и ту же тему – командующий Варенников нарушает законы. Комитет почувствовал неблагополучное положение в округе и вынужден был проверить состояние дел. И комитет не ошибся – все подтвердилось. Мало того, коммунист Варенников, судя по его объяснительной записке, не понимает порочности своих действий. И далее Косов, раскладывая Варенникова по полочкам, после каждого эпизода подчеркивал, что это несовместимо с высоким званием коммуниста.
Варенников понял, к чему клонит докладчик. Когда же по этому поводу выступили почти все члены комитета, дружно говорившие о том, что пора положить конец этим бесконтрольным действиям горе-единоначальников, которым дали большую власть, а они ею не только злоупотребляют, но наносят ущерб государственным интересам, Варенников окончательно пришел к выводу, что вопрос уже предрешен и никакого делового разговора здесь с этими аллигаторами, конечно, не будет. Варенников смотрел на эти фигуры, и ему казалось, что у каждого вместо лица, было рыло старого крокодила с раскрытой пастью,
готовой схватить и проглотить любого, кто здесь появится.
Когда все высказались, Пельше обратился к Варенникову:
- Что скажет коммунист Варенников?
Варенников вышел приблизительно к середине стола и, понимая, что вопрос о его пребывании в партии уже решен, начал:
- Уважаемый председатель! Уважаемый комитет! С большим сожалением я должен заявить, что факты, изложенные в докладе, совершенно не соответствуют действительности (тут сидящие за столом дружно зашипели), а приложенная к делу моя небольшая записка – это недопонимание, как было сказано, а всего лишь попытка уже тогда дать понять, что надо разобраться, а не ссылаться на анонимки и анонимщиков. Тем более безосновательны выводы выступающих по докладу – им вообще неведомо дело, все стоят на ложном пути. Но я не намерен вступать в полемику и тем более оправдываться – для этого нет причин. Однако я поставлю три вопроса…
- Да вы посмотрите на него! Он еще собирается задавать нам вопросы! – кто-то из сидящих за столом резко перебил Варенникова, и все его соседи также дружно враз подхватили эту “песнь”. Пельше, однако, не прореагировал. Он был непроницаем.
- Успокойтесь, я совершенно не намерен задавать вопросы вам – это бессмысленно, - сказал Варенников. – Я повторяю: поставлю три вопроса и на них отвечу сам… Первый вопрос: все то, что построено по моим распоряжениям, это строилось для меня или для войск? Я считаю, что никто и не подумает, что это могло строиться для меня. Можно перечислить все объекты за два последних года – я их помню наизусть. Второй вопрос: все то, что было построено по моим распоряжениям, делалось кому-то в угоду и с нарушением финансовой дисциплины? Нет. Ни один объект в угоду какому-то начальнику не строился. А что касается финансирования объектов, то никакая комиссия не сделает нам одного упрека. Кстати, в анонимке тоже об этом не говорится. И третий вопрос: а все то, что было построено по моим распоряжениям, необходимо было строить для округа или без этих объектов можно было обойтись, как намекает одна из анонимок? Я считаю, что эти объекты крайне необходимы, а методы, которыми я пользовался при их
477
строительстве, прогрессивны. И если мне после этого заседания доверят командовать Прикарпатским военным округом, то я и впредь буду строить именно так. У меня все.
Не ожидая вопросов, Варенников направился на свое место. Но что там началось! Половина членов комитета повскакивали и начали кричать: “Он не делает никаких выводов!”. Другие вторят: “Это неслыханная наглость!”. Наконец, угомонились и,
успокоившись, начали выступать по другому кругу. Однако ни один “оратор” не затрагивал вопросов по существу: Варенников критиковался главным образом за “неправильное поведение на комитете” и за то, что не раскаялся, не сделал “выводов”.
Наконец, все утихли. Пельше снова обратился к Варенникову:
- У Вас есть, что ответить на вопросы?
- Вопросов по существу обвинения не было. А что касается раскаяния, то для этого нет причин. Я совершенно не считаю себя в чем-то виновным.
Тогда вытянули Дятковского. Он, конечно, выступал очень гибко, тем саамы смягчил общую обстановку. Он также заявил, что видит свою вину в том, что несвоевременно докладывал командующему относительно необходимости оформления документов и т.п. Это всех успокоило. Дятковскому задали два-три вопроса, и на этом “пытание” закончилось.
Когда все успокоилось, начал говорить Пельше. Он долго и подробно говорил о том, какую заботу партия и правительство проявляют о Вооруженных Силах. О том, что народ во имя поддержания нашей армии и флота на высоком уровне боевой готовности отрывает от себя многое. Что военачальники, которым доверили командовать крупными объединениями, в первую очередь должны это понимать, а выделенные для строительства
средства обязаны расходовать рачительно. И далее все в том же духе. Чем больше Варенников слушал Арвида Яновича, тем яснее ему становилось, что вопрос об исключении отодвигается. Наконец, он закончил и, сделав некоторую паузу, сказал:
- Для полного представления вопроса и окончательного решения я зачитываю… характеристику, которое нам прислало Политбюро ЦК Компартии Украины на члена ЦК Компартии Украины коммуниста Варенникова.
Опять сделал значительную паузу. И далее, не торопясь, начал читать то, что прислал Щербицкий:
За долгую службу Варенников имел немало хороших, ярких характеристик. Но то, что было зачитано, превышало все. Его даже бросило в жар. Он достал носовой платок, и быстро смахнул с лица и шеи капельки, посмотрел на сидящих за столом. У всех был понурый вид, кое у кого отвисла челюсть. Никто друг на друга не смотрел. Пельше читал с толком, с расстановкой и, закончив читать характеристику, опять сделал паузу, окинул всех взглядом и добавил:
- Я поинтересовался в Министерстве обороны – как они характеризуют коммуниста Варенникова. Мне ответили, что Военный округ, которым он командует, уже два года является лучшим военным округом в Вооруженных Силах, и что к Варенникову никаких претензий нет.
В комнате установилась гробовая тишина. Молчал и Пельше. Затем он заключил:
- Я уверен, что проведенное заседание комитета пойдет коммунисту Варенникову на пользу, и он обязательно сделает для себя выводы. Учитывая это и все остальное, в отношении Варенникова ограничиться выговором. Кто “за”?
И сам первый поднял руку. Все за столом последовали его примеру.
- Кто “против”? Кто “воздержался”? Нет. Коммунист Варенников, учтите все замечания.
Варенников поднялся и заверил, что все это будет сделано.
Затем Пельше предложил “поставить на вид” коммунисту Дятковскому и указать, что он обязан своевременно докладывать командующему необходимые вопросы с целью
478