- Из Москвы хоть не выезжай! – сердито говорил между тем Гречко. – Казалось бы, определились по всем вопросам. Нет, опять надо им вносить поправки в сокращаемые ракеты! И все это Устинов со своей компанией. Двадцать раз ему говорил, - продолжал возмущаться Андрей Антонович, - с какой стати мы должны холуйски склоняться перед требованиями американцев? Почему мы не идем на сокращение на равных? Почему
должны постоянно уступать? Ведь у нас в основе всех переговоров должен быть принцип равной безопасности.
Выслушает Брежнев нашу позицию, и вроде соглашается. Пройдем с ним все контрольные цифры – все нормально. Стоит мне уехать, как на него начинают наседать, и он тут же соглашается уже с другой позицией.
Совсем он слег. А эти… пользуются его слабостью. Конечно, если бы это шло на пользу нам…
И вот в таком духе Андрей Антонович продолжал высказываться до самого учебного центра.
Как всегда министра встречали в городке учебного центра начальники Генштаба, Главпура и главнокомандующие видами ВС. Обычно он приезжал в приподнятом настроении, а в этот раз Гречко вышел из машины мрачный, молча поздоровался и, ничего не говоря, двинулся в сторону конференц-зала, где должно проходить заслушивание решений о действиях войск и сил флота на последнем этапе стратегических операций. Все уже собрались. Пока все шли в зал заседаний, В.Г. Куликов тихо спросил Варенникова:
- Что случилось?
- Да вроде ничего… Может, что-нибудь в Москве? – продолжал Варенников.
- Это не исключено, - Варенникову показалось, что Куликов понял, на что он намекает.
Доклады шли нормально. Особенно ярко прозвучало решение Главнокомандующего ГСВГ – генерала армии Евгения Филипповича Ивановского, который выступал в роли командующего войсками одного из фронтов. Министр задавал вопросы редко и очень тихо. В основном неясные вопросы разбирал Куликов.
В один из перерывов Варенников зашел в комнату отдыха к министру обороны уточнить некоторые вопросы на завтра – это был последний день учения. В комнате сидели и пили чай Гречко, Епишев и Кутахов. Варенникова тоже усадили за стол. Павел Степанович любил побалагурить. И на этот раз, чтобы вывести министра из подавленного состояния, он начал:
- Товарищ министр, вот Валентин Иванович хорошо обустроил учебный центр. Но в гостинице установили такие унитазы, что все… в воде.
Варенников немедленно парировал:
- Товарищ министр, маршал авиации несправедлив. Унитазы у всех стандартные. Это у него при посадке на унитаз выпускаются не обычные, а “маршальские шасси” – вот они… и плавают.
- Я это подтверждаю, - вмешался Епишев. – Я с ним бывал в городке.
- Так что же делать? – повеселел Андрей Антонович. – Одно из двух надо заменить.
- Товарищ министр, ну какой летчик ринется в бой, если он не уверен в надежности и добротности шасси и в том, что он способен удачно приземлиться? Нет, эта сторона вопроса не должна вызывать сомнения, - продолжал в своей манере Кутахов.
Видя, что Павлу Степановичу удалось поднять настроение Гречко, Варенников перевел разговор на другую тему – уточнил время и место разбора учений на завтра, обговорил вопрос о товарищеском обеде и спросил разрешение на проведение небольшого концерта – все-таки суббота. Разговор прошел нормально, все вошло в привычную рабочую колею.
481
* **
Варенникова все эти дни, с того момента как начались учения, не покидала одна мысль – как подойти к министру, чтобы попросить того назначить его на
Дальневосточный военный округ, поскольку генерал Петров переходит в центральный аппарат и место освобождается. Варенников проявил нерешительность по двум причинам: во-первых, никогда не просил за себя, тем более, когда речь шла о должности (правда, просился-то Варенников не на “теплое” место), и, во-вторых, в Прикарпатском округе Варенников был всего лишь три года. Но все-таки надежду на такую беседу не терял.
Вечером по окончании занятий министр уезжал к себе или сам, или с адъютантом. В этот раз, прощаясь со всеми, он сказал, чтобы Варенников поехал с ним и по дороге еще раз рассказал, как будет организован завтрашний день до отъезда всех участников учения включительно.
Они уехали. Пока Варенников собирался с мыслями, министр вдруг начал сам:
- В прошлом году Вас вызывал Пельше. Почему Вы об этом не доложили?
- Во-первых, для меня самого это было полной неожиданностью. Во-вторых, когда мне стало известно о вызове, я доложил о нем начальнику Главпура, считая, что он доложит Вам. В-третьих, когда вызов состоялся, и все закончилось благополучно, то я посчитал, что докладывать об этом эпизоде уже ни к чему.
- Это неправильно. Командующий войсками приграничного военного округа подчиняется непосредственно министру обороны, и Вы обязаны мне немедленно
докладывать о таком событии. Это не рядовое дело. Я знаю… этих крючкотворцев. Хорошо, что все так обошлось. Епишев действительно мне доложил, но только тогда, когда я об этом спросил. А спросил потому, что мне звонил Пельше – интересовался округом, командующим, и сказал, что они “рассматривают сегодня дело”. Я поинтересовался, что за дело. Мы обменялись мнениями. Кстати, он сказал о мерах В.В. Щербицкого.
Помолчав, Гречко заметил:
- В округе все строится добротно, современно. Конечно, эту линию надо продолжать и дальше. В хороших условиях воин и служит хорошо. Надо обратить особое внимание на жилищное строительство для офицеров. Кстати, а как со строительством санатория в Крыму на базе дачи адмирала Исакова?
Варенников доложил ему, что вопрос несколько затянулся в Москве – с отысканием документов на этот участок. Министр сказал, чтобы тот позвонил Геловани и чтобы в понедельник доложил ему.
Потом неожиданно Андрей Антонович вдруг перешел на другую тему:
- Василий Иванович Петров долго служил на Дальнем востоке. Вырос там… Много сделал для войск округа. Теперь вот переводим его в Москву. А туда направляем тоже хорошего созидателя и хозяина – Третьяка.
У Варенникова все так и оборвалось. Он не стерпел и выпалил:
- Счастливый Иван Моисеевич, как говорят в народе, в рубашке родился. Дело теперь уже прошлое – я сам хотел проситься у Вас на Дальневосточный округ.
Министр внимательно посмотрел на Варенникова, задумался, а потом спросил:
- Это в связи с разбирательством у Пельше?
- Нет, нет! Мне нравится этот округ. Много войск, просторы, масштабы.
- Ничего, у Вас еще многое впереди. Третьяк не вечно будет занимать это почетное место, - засмеялся министр. – Давай поговорим о деле.
Варенников подробно доложил, что намечено на заключительный день учений. Уточнил, что начать работу (фактически разбор учений) планирует в 10.00. Андрей
482