Щербицкий уехал. Настроение было нормальное. Варенников отправился к себе в
штаб округа. И, конечно, с думами о 7-ом мотострелковом полке, который сейчас посетил первый секретарь ЦК Компартии Украины. Безусловно, все, что было сделано в полку для создания благоприятных условий жизни и быта – это заслуга в первую очередь его личного состава и его командира подполковника Эдуарда Аркадьевича Воробьева (заглядывая в будущее, Э.А. Воробьев службу в ВВС закончил генералом, заместителем
главнокомандующего СВ).
* * *
26-го апреля 1976-го года Варенников приехал в штаб округа в 7.30 с намерением встретиться с генерал-лейтенантом Николайчуком, разобрать за полчаса все поправленные документы по строительству окружного инженерного центра. А в 8.00 планировал выехать с ним вдвоем во Львовский учебный центр, на территории которого мыслилось создание этого объекта.
Генерал уже ждал его. В течение 15-20 минут они посмотрели исправленные документы, и Варенников отправил его в машину. Сам намеревался позвонить по делам службы и вскоре спуститься вниз, после чего отправиться в учебный центр, где у них в 9.00 должны состояться занятия с исполнителями.
Только Николайчук вышел из кабинета, как вдруг звонит телефон “ВЧ”. Звонок от него шел густой и частый. Варенников, удивленный ранним для такого телефона звонком и одновременно предчувствуя что-то недоброе, подошел к аппарату, снял трубку,
представился и услышал взволнованный голос Сергея Федоровича Ахромеева:
- Дорогой Валентин Иванович, у нас большое горе – умер министр обороны Андрей Антонович Гречко.
Варенников не верил тому, что слышал… Как же так? Ведь прошел всего месяц с небольшим, как он уехал из округа после проведения крупного оперативно-стратегического учения, и был при этом совершенно здоров.
Сергей Федорович, видимо, представлял, что именно в этот момент пришло Варенникову в голову, и сказал:
- Сердце. Нашли его сейчас в своей комнате на даче сидящим бездыханно в кресле, а рядом на столе пузырек с рассыпанными таблетками нитроглицерина. Видно, он пытался принять лекарства, но не успел. Вот такая свалилась беда.
Не дождавшись от Варенникова ни слова, Ахромеев добавил:
- Я еще позвоню, - и повесил трубку.
Поразмыслив немного, Варенников позвонил по внутренней связи своим первым заместителям Абашину и Аболенсу – они тут же пришли (Фомичева еще не было). Объявил им печальную весть. Вместо себя отправил в учебный центр с Николайчуком Абашина.
Варенников остался с Аболенсом. Включили радио и телевидение. Через некоторое время было передано официальное государственное сообщение о внезапной кончине А.А. Гречко по причине сердечной недостаточности. Ничего не хотелось делать.
* * *
Позвонил В.Ф. Добрик:
- Вы слышали?
- Конечно.
488
- Так он же был совсем здоровым.
- В том-то и дело.
Перекинулись с Добриком несколькими фразами, и тот повесил трубку.
Детали о смерти А.А. Гречко Варенников узнал позднее. Относительно смерти А.А. Гречко сильно сыграли его враждебные отношения с Д.Ф. Устиновым. Устинов рвался на пост министра обороны и всячески старался оттеснить Андрея Антоновича от Брежнева.
Эти две фигуры – Гречко и Устинов – были полярно противоположными по своим этическим взглядам и действиям. Если А.А. Гречко был последовательным в своих действиях, не склонялся перед авторитетами, вел свою линию честно и открыто, но был независимым, то. Д.Ф. Устинов изо всех сил старался показаться генсеку в лучшем свете и ради этого мог изменить любому своему взгляду, но добиться главного – утопить противника, чего бы это ни стоило.
Тем не менее, на удивление всем Дмитрий Федорович Устинов был назначен министром обороны. Одновременно ему же присвоили воинское звание “генерала армии” и он был избран членом Политбюро ЦК (переведен из кандидатов в члены). Через несколько месяцев ему присваивается звание маршала Советского Союза. А еще через два года он получает Героя Советского Союза (к двум Золотым Звездам Героя Социалистического Труда). В общем, воинские звания и награды на него посыпались, как из рога изобилия. Кстати, воинское звание маршал Советского Союза согласно статусу присваивается президиумом Верховного Совета СССР за выдающие заслуги в руководстве войсками. Но Дмитрий Федорович видел эти войска только в кино или на парадах на Красной площади. И самое главное – все не представляли, как технократ будет руководить такой гигантской, сложнейшей военной машиной? Ведь он ничего не смыслил
ни в военной теории, ни в военной практике.
Поначалу все шло по инерции. Никаких особых проблем. Устинов был полностью поглощен кадровой политикой. Ему нужно было окружить себя лицами преданными только ему лично. И в первую очередь поставить на генштаб того, кому он мог верить, как себе. Им мог быть только Николай Васильевич Огарков, с которым он сблизился по делам службы, как с заместителем министра обороны, отвечающим за электронную безопасность. Огарков до этого шесть лет был первым заместителем начальника Генштаба и, конечно, прекрасно знал эту область. Куликова, стоящего во главе Генштаба, необходимо перевести на должность Первого заместителя министра обороны – Главнокомандующего Объединенными ВС стран Варшавского Договора с одновременным присвоением воинского звания маршала Советского Союза. Когда Устинов принял решение заменить И.И. Якубовского Куликовым, И.И. Якубовский на той же почве начал болеть и в ноябре 1976-го года умер. В общем, освободилось место. Таким образом, в январе 1977-го года основные фигуры назначены: В.Г. Куликов – на Главкома ОВС стран Варшавского Договора, а Н.В. Огарков – на Генеральный штаб ВС СССР. Оба получили воинские звания маршала Советского Союза. Остальные заместители особой тревоги у новоиспеченного министра не вызывали. С С.Л. Соколовым работать можно без сомнений и опаски.