496
* * *
На следующий день в 11 часов утра Варенников предстал пред ясны очи начальника Генштаба. Он, конечно, проявил полное радушие. Встретил Варенникова у порога, провел и усадил за приставной столик, сам сел напротив, заказал чай и, заметив, что ему известен разговор Варенникова со Шкадовым, перешел к изложению своих мыслей по поводу военно-политической обстановки в мире в целом и особенно вокруг Советского Союза. Далее долго говорил о наших ВС, о роли и месте Генштаба в вопросах
их строительства, развития, поддержания высокой боеготовности. Весьма четко изложил задачи Главного оперативного управления в общей системе Генштаба. О том, что этим важнейшим управлением должен руководить только тот, кто имеет богатую войсковую практику.
- И склонность к этой работе, - добавил Варенников, - а у меня ни склонности, ни желания.
- В отношении желания мы еще поговорим, а что касается склонности, то любой военный, который прокомандовал корпусом, армией, округом, да еще окончил Военную академию Генштаба, конечно, имеет склонность к командной, и к штабной работе, может быть, и не замечал этого. Эти две способности должны у него гармонично сочетаться. Тогда он будет отвечать своему предназначению. Теперь о желании. На мой взгляд, желание у офицера угасает, если он видит тупиковое свое положение и, тем более, нулевую перспективу. Я же считаю, что, побыв первым заместителем начальника Генерального штаба, тем более после округа, конечно, можно рассчитывать на самостоятельный участок в нашей общей иерархии.
- Товарищ маршал, я вполне удовлетворен своим служебным положением, совершенно не представляю себя в другой должности, и буду стараться то доверие, которое мне оказано, оправдать. Командуя ПрикВО, как я понимаю, сейчас особых претензий к округу нет. Если позволять командовать и дальше, то я постараюсь, чтобы обстановка в округе была еще лучше. Но я готов пойти и на Дальневосточный военный округ.
- Вы понимаете, Валентин Иванович, - Огарков встал и начал ходить по кабинету. Варенников тоже встал. – Да Вы сидите! Я похожу. Конечно, к округу претензий нет. У вас там все налажено. И. естественно, таким отлаженным механизмом может теперь
успешно управлять другой. У нас в Генштабе тоже все налажено, но мы взялись за проведение реформ, которые должны обеспечить максимальное совершенство наших Вооруженных Сил. У нас с вами по большинству принципов реформы – полное единство. Есть и разногласия, о чем мы уже говорили в прошлом году во время проведения опытных учений. В этих условиях для Генштаба очень важно, чтобы его руководство мыслило одними категориями. Вот почему я считаю, что Ваше место на этом этапе должно быть в Генеральном штабе.
И далее Николай Васильевич стал по полочкам разбирать все элементы реформы. В начале виды Вооруженных Сил, затем рода войск, затем систему военных комиссариатов и мобилизацию, а в конце – гражданскую оборону. Они и здесь с ним поспорили. В том числе и о гражданской обороне, которую он, во-первых, хотел объединить с военными комиссариатами и, во-вторых, сводил функции гражданской обороны к защите объектов и недопущению аварий. Варенников доказывал, что военкоматы и органы гражданской обороны совершенно несовместимы, хотя у них и есть общие вопросы по проблемам мобилизации, где они должны тесно взаимодействовать.
Такие вот были рассуждения.