497
В целом Варенникову импонировало, что Огарков допускал свободную дискуссию и делал это с увлечением: Варенников не мог подозревать его в том, что это были хитроумно расставленные сети, в которые он угодил, а Огарков с их помощью затащил его в Генштаб.
Но все невольно получилось так, что Варенников действительно выступил как работник Генштаба, и Николай Васильевич сказал:
- Валентин Иванович, Вы чувствуете, что уже погрузились в генштабовскую жизнь.
- Да нет, я этого не чувствую. Мне кажется, что на моем месте любой командующий войсками высказался бы так же, как и я. Но ход мыслей, разумеется, у него был бы свой.
Николай Васильевич сел к столу и, глядя Варенникову в глаза, откровенно сказал:
- Валентин Иванович, я очень прошу Вас согласиться с нашим предложением. Это имеет исключительное значение для Генштаба и для меня лично.
Произнося эту фразу, он продолжал смотреть Варенникову в глаза. Варенникова
тронула его откровенность, но еще больше – какая-то недосказанность. И он “дрогнул”.
- Товарищ маршал, конечно, если требует дело и у Вас все варианты исчерпаны, я вынужден согласиться. Но прошу Вас иметь в виду, что мне не хочется расставаться с округом – живой и интересной работой. Если я буду назначен в Генеральный штаб, то позвольте надеяться, что со временем Вы отпустите меня в войска, - сказал Варенников.
Николай Васильевич сразу оживился. Молча пожал Варенникову руку и тут же, в присутствии Варенникова, позвонил министру обороны и доложил, что вопрос решен. Тот что-то ему сказал, на что Огарков ответил, что прямо сейчас переговорит со Шкадовым и с Савинкиным (заведующим отделом ЦК по административным органам). С Иваном Николаевичем Шкадовым они условились, что через час доставит на подпись министру обороны представление в ЦК КПСС и затем отвезет его Савинкину. А с Савинкиным договорился, что он организует завтра встречу Варенникова с секретарем ЦК КПСС.
* * *
Дальше Огарков с Варенниковым разобрали план действий Варенникова. Договорились, что он остается в Москве на завтра, а затем после представления, улетит в округ. Вслед за этим придет шифровка о назначении Варенникова в Генштаб на должность начальника Главного оперативного управления – первого заместителя
начальника Генерального штаба, а на его место будет назначен генерал-полковник В.А. Беликов (все-таки Беликов!). Учитывая, что свободных квартир в Москве не было, было решено, что временно Варенников останавливается на одной из квартир Главного разведывательного управления, о чем Николай Васильевич сразу же переговорил с его начальником генералом армии П.И. Ивашутиным.
Ровно в 15.00 следующего дня Савинкин представил Варенникова секретарю ЦК члену Политбюро ЦК КПСС Г.В. Романову. Он расспросил о положении дел в округе и на Западной Украине. Поинтересовался, как Варенников понимает свои задачи в Генштабе. Обрисовал в целом военно-политическую картину, рассказал подробно о нашей оборонной и военной промышленности, с которой Генштабу надо заниматься очень “плотно”, - подчеркнул он.
Вечером Варенников уже во Львове. У трапа его встречал фактически весь Военный совет – они уже знали, чем все кончилось, и стояли, как темная туча.
Итак, Варенникова с болью и страданием вызывали из ставшего ему родным ПрикВО и насильственно внедряли в Генштаб. Хотя против своей воли и желания формально, но он дал свое согласие на такое назначение.
498
* * *
Конечно, расставание с округом – это не прощание навечно. Но отрывать от того, что было создано лично с его участием, от того, что выросло у него на глазах и радовало всех, а самое главное – расставаться с коллективом, с которым прекрасно работалось и служилось многие годы и с кем делились все горести и радости, удерживалось лидерство в Вооруженных силах – было тяжело, больно и горько. Радовало лишь то, что его нельзя
было сравнить с капитаном, который бежит с тонущего корабля. Наоборот, “корабль” отлично выглядел и был на полном ходу. Но все равно на душе было тяжко.
499
Глава шестая
* * *
До отлета в Москву Варенников попрощался со всеми своими знакомыми, просил не приходить на аэродром на проводы. Однако сотни сослуживцев из управления округа, знакомые из обкома пришли на аэродром с цветами, и находились там, пока не взлетел самолет.
Варенников оставлял Львов с солнцем – все искрилось и сияло. А Москва наоборот – встретила мрачным, свинцовым небом и общей серой обстановкой. “Да, - думал Варенников, - действительно “не все коту масленица”, надо трудиться и на поприще неблагодарном, каковым всегда была и остается штабная работа”.
В Москве самолет благополучно приземлился на аэродроме Чкаловский и заканчивал выруливать к центральной площадке. Подали трап. Варенникова встретил генерал-полковник И.Г. Николаев – ну почему на должность начальника ГОУ не назначить именно его? Ведь были уже прецеденты. Взять хотя бы Сергея Матвеевича Штыленко. Он попал в Красную Армию в 1926-ом году и в 1934-ом поступил, а в 1937-ом окончил Военную академию моторизации и механизации РККА. Буквально через год, то есть в 1938-ом году стал слушателем Военной академии Генерального штаба, которую кончил в 1940-ом году и сразу был назначен в Генштаб, где прошел службу от рядового оператора до начальника Генштаба. И все нормально. Не имея при этом за плечами даже того войскового опыта, что у Николаева. А, к примеру, генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов. До Генштаба у него была только штабная практика. И он блестяще справился и с должностью начальника ГОУ и должностью начальника Генштаба. Наконец, Михаил Михайлович Козлов, который тоже руководил ГОУ, затем был первым заместителем начальника Генштаба и ему доверили должность начальника Военной академии Генштаба. Он тоже в основном имел штабную практику в войсках. Зачем требовалось ставить на ГОУ командующих войсками округа? Варенникову и сейчас это было недостаточно ясно. И.Г. Николаев, хотя и был до мозга костей штабистом, но так как он не был на должности командующего войсками округа, его не ставили на ГОУ.
Но как показали дальнейшие события, на взгляд Варенникова, он не столько нужен был в Генштабе, сколько требовалось освободить место командующего войсками Прикарпатского военного округа.
В то время Варенников совершенно не был известен Н.В. Огаркову. А с С.Ф. Ахромеевым Варенников хорошо был знаком по совместной учебе в Военной академии Генерального штаба. Но и тот и другой (хотя и в разное время и в разных местах) служили с В.А. Беликовым. И оба они сходились в том, что надо Беликову сделать доброе дело – назначить его на лучший военный округ в Вооруженных Силах - перворазрядный по своей категории, прекрасно обустроенный, с отлично налаженной системой боевой учебы и престижный во всех отношениях. И они добились этого.
Что же касается адаптации Варенникова в Генштабе, то ни один, ни второй руки не протянули. Николай Васильевич этого не сделал просто по складу характера – он считал, коль назначили на должность, то ты обязан все знать и уметь в новом положении. А Сергей Федорович, видно, решил посмотреть на Варенникова со стороны – как Варенников будет барахтаться, считая, что для него в этом сарае вполне подходит принцип Кузьмы Пруткова: “Спасение утопающих – дело рук самих утопающих”.
Итак, Варенникова встречал Иван Георгиевич. Еще в прошлый раз, когда он был в