* * *
По-своему сложным в то время был процесс внутренней жизни в СССР – прежде всего в строительстве и развитии Вооруженных Сил, приведении их структуры и способов применения в соответствие с новыми видами оружия и боевой техники, которые поступали на вооружение. Этим в Генштабе и занимались. И хотя для Варенникова эта область была до 1979-го года знакома лишь в общих чертах, то теперь ему удавалось с помощью офицеров управлений не только все освоить в короткие сроки, но и пустить корни – выходить на заседание “пятерки” с предложениями по вопросам сокращения стратегических ядерных вооружений, а на тематических (часто научно-технических) совещаниях активно участвовать в выработке линии развития того или иного вида оружия.
* * *
Прошли первые шесть месяцев напряженного труда Варенникова в Генштабе. Он уже фактически адаптировался. А через год свободно оперировал точными и самыми свежими последними сведениями из любой военно-политической области, пользовался на память любыми цифрами. Хорошо знал все группировки войск и сил флота. Имел
504
необходимый для служебной деятельности широкий круг знакомств, особенно в МИДе,
КГБ, военно-промышленной комиссии при Совмине, Госплане в ряде министерств, в Академии наук, во многих КБ, НИИ и крупных предприятиях. Быстро устанавливал деловые связи с руководством союзных республик. Но самое главное – были быстро найдены контакты с окружением Л.И. Брежнева. А если точнее, то эти лица сами проявляли инициативу к нему. Дело в том, что для Совета обороны, председателем которого являлся Леонид Ильич, все документы готовились у Варенникова. Поэтому необходимость контактов просто была вызвана жизнью. Секретарь Совета обороны, которым в это время был С. Ахромеев, все (Огарков, Ахромеев и Варенников) договорились с приходом в Генштаб Варенникова ничего не менять, чтобы не создавать проблем для Брежнева.
В целом оказалось, что не так страшен черт, как его малюют. До работы в Генштабе Варенников, как и все старшие и высшие офицеры Вооруженных Сил, смотрел на этот орган не просто с глубоким уважением, но поклонялся ему и говорил о нем с придыханием. А когда сам окунулся в этот “атомный” котел, то с одной стороны, представление об этом органе подтвердилось, а с другой – оказалось, что при желании все можно постичь, в том числе и функции офицера Генштаба.
Когда Варенников прибыл служить в Генштаб, то у него было подозрение, что главная цель некоторых “авторов” его перевода в Генштаб – сломать его. У них расчет был именно такой. Эти авторы убедили Огаркова и Устинова, что надо взять Варенникова: хорошо командует округом, вот ему и карты в руки – пусть поработает в Генштабе. Действительно создалось впечатление, что офицер, фактически не имеющий никакого навыка работы в крупном штабе, вдруг попадает в Генштаб, да еще и в возрасте 56 лет. Конечно, у такого офицера один выход – выход к финишу в службе.
Но эти авторы ошиблись.
Во-первых, на протяжении всей службы Варенников лично исполнял многие документы – приказы, директивы, донесения, распоряжения, писал сам себе все доклады и т.д., поэтому у него в этом плане была большая практика.
Во-вторых, встречаясь с незнакомой проблемой, Варенников старался ее детально изучить. При этом не гнушался ничем. Если надо было получать какие-то сведения от лейтенанта или даже от солдата – он это делал. Все знали склад его характера и часто сами шли, чтобы доложить и пояснить ему некоторые вопросы.
В-третьих, если на пути Варенникова встречалось препятствие, то он принимал все меры к тому, чтобы его решительно преодолеть. Чем больше против него было противодействие, тем выше, сильнее и активнее становились его действия. Так было на протяжении всей его жизни и службы. Он никогда не нуждался в “сильной руке”, а тем более не искал покровительства (хотя оно иногда и появлялось, но эти покровители преследовали свои цели). Однако когда ему противодействовали, то он знал, что прав, что считал в таких случаях: если требует дело – можно идти на самые крайние меры. Так он и поступал.
Когда же Варенников попал в Генштаб, то сразу почувствовал, что некоторые лица были по-своему заинтересованы в том, чтобы он пришел сюда. Они были уверены, что, не имея ни малейшего опыта в этой области, он в короткое время “скиснет”. Он же максимально мобилизовался и твердо шел вперед.
Итак, в Генштаб ВС СССР Варенников вошел с парадного входа и со времени, когда закончил службу в этих стенах, вышел тоже через передний вход, а не раздавленным, как этого кое-кто ждал. В то же время он гордился тем, что служил в Генштабе. Особенно приятно вспомнить, что его коллеги по службе были: С.Ф. Ахромеев, А.И. Грибков, П.И. Ивашутин, В.Я. Аболенс, Н.В. Сторч, А.И. Белов, Н.Ф. Червов, И.Г. Николаев.
505