* * *
Как-то звонит Варенникову Огарков и говорит, чтобы тот спускался на второй этаж, пойдем к министру. Не зная, о чем пойдет речь, Варенников на всякий случай прихватил с собой свою “дежурную” папку со всеми необходимыми справками. Огарков его уже ждал.
- Там уже собрались, - коротко сказал Огарков. – Министр решил обсудить будущий статус Майорова. Будем придерживаться прежней позиции?
- Конечно. Если не предполагается, что наша Оперативная группа Министерства обороны будет там на постоянной основе, то ему, кроме функции Главного военного советника, надо дать и полномочия военачальника, который имел бы право отдать распоряжения командующему 40-ой армии.
- Согласен, так и буду докладывать.
Зашли в кабинет министра, представились. Министр сидит на своем обычном месте. Справа от него – С.Л. Соколов, В.Г. Куликов, А.А. Епишев, С.Ф. Ахромеев и два помощника министра И.В. Илларионов и С.С. Турунов. Левая сторона полностью свободна. Для Варенникова и Огаркова. А их всего двое. Чтобы создать видимость равновесия, Огарков садится к столу, отступив несколько от министра. Варенников тоже сел через стул от начальника Генштаба. В кабинете было жарко, поэтому все присутствующие свои кители сняли и повесили на спинки стульев. После приветствия заседание началось. Министр начал издалека, описывая обстановку в Афганистане в целом. Когда он добрался до Главного военного советника, его роли и месте в общей системе всех наших военных в этой стране, то Варенников никак не мог понять – к чему было все сказанное ранее и так много потрачено времени. Очевидно, Устинов умышленно тянул, прикидывая, как ему поступить в этой противоречивой ситуации. Устинов произнес главное:
- Есть два мнения в отношении прав и обязанностей Главного военного советника в Афганистане. Первое – оставить ему прежние функции: он должен заниматься только нашими войсками, советниками и специалистами, оказывал помощь в строительстве Национальных Вооруженных Сил Афганистана. Второе мнение – Главному военному советнику плюс к этому дать право отдавать распоряжения 40-ой армии. В связи с этим и одновременно назначить его на должность первого заместителя Главнокомандующего Сухопутными войсками наших Вооруженных Сил. Прошу высказаться по этому поводу. Начнем с Вас, Сергей Леонидович, - обратился он к Соколову.
Сергей Леонидович и Сергей Федорович Ахромеев к этому времени уже имели значительный опыт ввода наших войск в Афганистан, их устройстве, ведения первых боевых действий, а также изучения обстановки в афганской армии и стране в целом. Они только что после двух месяцев пребывания в Афганистане вернулись в Москву для доклада и решения своих функциональных задач – тоже приблизительно в течение двух месяцев. И такой порядок был сохранен на весь период их пребывания в Афганистане (для Ахромеева – до 1983-го года включительно, для Соколова – до осени 1984-го года).
514
С.Л. Соколов, как и следовало ожидать, считал, что нет необходимости назначать Майорова одновременно и заместителем Главнокомандующего Сухопутными войсками. Главный военный советник должен заниматься своим делом, а 40-ой армией есть кому командовать – командующий войсками Туркестанского военного округа, которому она непосредственно подчинена, хоть и базируется в Ташкенте, часто бывал в
Афганистане. Да и телефонная связь гарантийно обеспечит надежное управление. Оперативная группа Министерства обороны представлена в Афганистане достаточно хорошо, то Главный военный советник всегда найдет общий язык с командармом по вопросам совместных действий.
Приблизительно также выступили и все остальные, кто сидел в одном ряду с Соколовым, лишь оттеняя те или другие детали. Например, Сергей Федорович Ахромеев, поддерживая в целом идею Соколова, подчеркнул, что командующему армией будет сложно ориентироваться: у него есть непосредственный начальник – командующий войсками ТуркВО, и вдруг в Кабуле объявляется еще один начальник в лице Главного военного советника. Это может внести путаницу в управление.
Министр обороны никого не перебивал, иногда задавал вопросы, но всем дал возможность высказаться полностью. Выслушав одну сторону, перешел ко второй. Н.В. Огарков, как они и договаривались в Варенниковым, отстаивал двойную должность для Майорова, логически обосновывая это предложение, в том числе и тем, что такая должность определяется именно и только генералу армии Майорову, чтобы он, отбыв в Афганистан свой срок – два года, мог продолжить службу в должности первого заместителя Главнокомандующего Сухопутными войсками. К тому времени 40-ая армия, будем надеяться, вернется на Родину и функции по руководству этой армией у Майорова отпадут сами собой. Ну, а главное – оперативность: никого дополнительно не привлекая на месте. Главный военный советник – первый заместитель Главкома Сухопутных войск принимает решение в отношении использования правительственных войск и войск 40-ой армии. В этих условиях задачи будут решаться оперативно, а не затягиваться. “Это очень удобно”, - подчеркнул Огарков.
Министр обороны слушал, но смотрел куда-то мимо Огаркова. По лицу было видно, что он уже “заводится”. Варенников понял, что разрядка нарастающего напряжения может наступить уже по окончании доклада начальника Генштаба. Но Устинов стерпел.
- Какое Ваше мнение? – обратился министр к Варенникову.
Варенников ответил, что целиком разделяет мнение начальника Генерального штаба и считает, что это общее мнение Генштаба (при этих словах С.Ф. Ахромеев поднял брови, но промолчал). В это ответственное время необходимо будет ежедневно, а иногда и ежечасно организовывать взаимодействие между 40-ой армией и афганскими войсками. Поэтому, конечно, крайне необходимо сосредоточить в руках генерала Майорова те функции, о которых говорил маршал Огарков. Подчеркнул также, что если бы наша Оперативная группа Министерства обороны находилась в Афганистане на постоянной основе, то этот вопрос мог бы отпасть, а поскольку она будет в Афганистане наездом, и командующий войсками ТуркВО также не сможет там сидеть постоянно, то необходимую власть, тем более, сейчас, Майорову надо дать. Это не внесет хаоса в управление, а даже наоборот. Прибытие первого заместителя Главкома Сухопутных войск в любую общественную армию только подтягивает войска, а отношения строятся по уставу.
Устинов не выдержал и перебил Варенникова, начал раздраженно говорить, все более закипая. Он говорил в основном о том, что Генштаб, оказывается, не только не поддерживает мнение министра обороны, он не считается и с мнением остальных. Затем резким движением руки подтянул к себе проект приказа, который подготовил ему Огарков, и, подписав, буквально швырнул его Николаю Васильевичу (то есть подписал
515