все-таки их вариант). А дальше продолжал “крестить“ Генштаб. И, наконец, подошел к довольно прозрачной критике непосредственно в адрес Варенникова. Видать, все зло, которое он питал к нему в связи с тем, что министр Гречко относился к нему благожелательно, наконец, выплеснулось наружу. Заканчивая свою гневную тираду, Устинов сказал:
- И вообще, за последнее время чувствуется распущенность даже среди генералов большого ранга. Надо наводить порядок. Им предлагают должности, должности, а они носом крутят – не нравится им это, не нравится им то, не нравится, видите ли, Забайкалье…
Варенников резко встал.
- Товарищ министр обороны, зачем же намекать? Это касается меня лично. Вы и назовите меня. Но при чем здесь Афганистан, который сейчас обсуждается? Однако если Вам не нравится мое решение относительно Забайкалья, а я действительно отказался, то должен доложить следующее. Ведь речь идет о перемещении командующего войсками округа. Я несколько лет неплохо командовал Прикарпатским военным округом. Разве нельзя было кому-нибудь из заместителей министра обороны предварительно поговорить со мной? Да и министр обороны мог бы побеседовать. Почему начальник управления кадров должен решать мою судьбу, не считаясь с моим мнением и прохождением службы? Я сказал генералу армии Шкадову (начальник Главного управления кадров Министерства обороны), что я прослужил пятнадцать лет на Севере, в основном в Заполярье, а Вы хотите вместо меня назначить генерала Беликова, который вообще пока не видел сложной службы. Вот и назначайте его сразу на Забайкальский военный округ! Считаю, что поступил правильно.
- Совещание закончено, - объявил Устинов.
Все встали, и, быстро надев кители, молча направились к выходу. Встал и министр. Варенников оказался последним и ближе всех к министру. Но когда Варенников надел китель (а делал он это со злостью, внутри все кипело), воротник сзади поднялся, чего он не заметил. К нему подошел Устинов.
- У Вас воротник, - сказал он и хотел ему помочь поправить.
Варенников отошел и, поправляя, сказал:
- Все сделаю сам! – и добавил: - А Вы несправедливый человек!
Это было сказано громко и резко. Все быстро-быстро заторопились к выходу. Министр смолчал. Когда Варенников оказался в приемной, все на него зашикали:
- Что ты?! Что ты?
- Это же министр обороны…
- Разве такое допустимо?
- Надо сдерживать себя!
И так далее в таком же духе. Один Огарков стоял в стороне и молчал. Варенников развернулся к выходу и бросил на ходу: “Это мое личное дело!” - отправился к себе. Сказал своим в приемной, что если кто-то будет интересоваться, то пусть приходит после обеда. Подошел к огромной карте Советского Союза и Европы, нашел Львов и подумал: какая прелесть работать на самостоятельном участке: там весь отдаешься работе.