526
вразрез шло с интересами ЮАР. Движущей силой Намибии была политическая организация народа СВАПО (лидер Ноема). Войска ЮАР, проведя карательные экспедиции по ликвидации этой политической организации на территории Намибии, вышли и на южную часть Анголы – тоже якобы в поисках отрядов СВАПО.
Президент Душ Сантуш вынужден был обратиться за помощью к кубинским друзьям. Кубинское командование, оценив обстановку, пришло к выводу, что кубинским войскам в боевые действия втягиваться нецелесообразно. В то время кубинцы предложили ангольцам отойти на рубеж Бенгальской железной дороги, оборудовать позиции, а правительственным войскам, чтобы сохранить свои силы на этом рубеже,
дальше противника не пропускать. С предложением кубинского командования войсками в Анголе согласился их Верховный Главнокомандующий Фидель Кастро. Фидель Кастро написал письмо Душ Сантушу, где убеждал его, что единственно верный путь – отвод войск на указанный рубеж, на котором следует накопить силы и дать противнику генеральное сражение.
Душ Сантуш немедленно передал письмо в Москву и просил совета – поддерживать ли рекомендации Фиделя Кастро. Срочно было собрано Политбюро ЦК КПСС. Доложил обстановку и письмо секретарю ЦК П.Н. Пономарев. Вывод - согласиться с Фиделем Кастро. Генсек Ю.В. Андропов говорит:
- Предварительно соглашаемся, но военным надо еще раз взвесить и доложить.
Д.Ф. Устинов с заседания приезжает в Генштаб и объявляет Н.В. Огаркову: “Политбюро решило поддержать Ф. Кастро”. Начальник Генштаба вызвал Варенникова. Варенников пришел. У Огаркова сидели П.И. Ивашутин – начальник ГРУ. Николай Васильевич объявил решение министра обороны, точнее, Политбюро ЦК и, выжидая, посмотрел в сторону Варенникова. Для Варенникова это уже не было неожиданностью, так как ему звонил К.Я. Курочкин и сориентировал о существовавшем письме Ф. Кастро.
- Думаю, что это поспешное решение, - сказал Варенников. – Товарищ Ф. Кастро опирается на доклады своих соратников, но сам лично обстановку не видел и ее не знает. А если бы увидел, то принял бы решение полярно противоположное.
- Почему? – допытывался Огарков.
- Во-первых, войска Анголы подготовлены и способны отстоять свое государство; во-вторых, отвод таких войск нанесет непоправимый моральный ущерб личному составу, а офицеры вообще сочтут за предательство; в-третьих, почуяв кровь после отката правительственных войск, волки-юаровцы будут переть и дальше, до Луанды включительно; в-четвертых, отходить на рубеж кубинских гарнизонов – это, значит, надо отступить в глубину приблизительно на 300-350 километров. Другими словами, надо без боя отдать противнику одну треть страны; в-пятых, это не просто одна треть страны – это житница государства - здесь все зерно, мясо, овощи; в-шестых, это означает отдать все основные ископаемые богатства страны, так как они сосредоточены именно здесь. Поэтому в последующем выбить юаровцев отсюда будет невозможно, если, тем более, они пустят здесь корни – создадут производства и т.д. Но самое главное – Вооруженные Силы Анголы способны, как я сказал, сражаться. Переговорите на эту тему с генералом Курочкиным. Ну, с какой стати нужно отводить войска? У нас для этого нет никаких оснований.
- Я уже говорил с Курочкиным. Он мне звонил, - сказал Огарков.
- Думаю, что Валентин Иванович доложил убедительно, - начал П.И. Ивашутин. – К тому, что сказано, могу добавить, что крупных резервов у противника нет. Поэтому принципиально нарастить удар вводом больших резервов он не способен. Надо держаться, на мой взгляд, на тех рубежах, которые сегодня занимают правительственные войска.
Николай Васильевич, не говоря им ни “да”, ни “нет”, снимает трубку “кремлевки” (правительственной АТС).
527
- Андрей Андреевич, это Огарков. Все беспокоятся. Я по поводу Анголы. Ситуация такая, что отводить правительственные войска нецелесообразно. Я понял Вас так, что Вы военных поддерживаете? Спасибо, Андрей Андреевич.
Огарков положил трубку и сказал, что Громыко будет голосовать так, как считают
нужным военные, после чего прийти к Устинову и доложить наши мысли. Тогда он позвонил министру, просил принять троих. Устинов согласился. Заходят. Министр обороны на взводе.
- Уже договорились? Ну-ну! Выкладывайте.
- Дмитрий Федорович, позвольте генералу Ивашутину доложить о противнике, то
есть о войсках ЮАР. Затем генерал Варенников сообщит о правительственных войсках Анголы, а уж потом я с небольшим резюме.
- Докладывайте.
П.И. Ивашутин разложил по полочкам войска ЮАР, как это было и в кабинете Огаркова, добавил, что Савимби, то есть УНИТА со своими бандами нигде не высовывается. На их взгляд, они выжидают, как в принципе будет развиваться обстановка. И, кроме того, сейчас для Савимби невыгодно выступать под знаменами ЮАР, поскольку население не любит юаровцев.
Устинов не перебивал, но и не проявлял интерес к тому, что говорилось. Когда Ивашутин закончил, министр, не комментируя сказанного, перевел свой взгляд на Варенникова. Тот о правительственных войсках доложил подробно, так как уровень их высокой подготовки видел лично. В способности продолжать удерживать занимаемые рубежи сомнений не должно быть. Соотношение сил сейчас на этом южном направлении приблизительно равны, поэтому отвод войск ничем не объясним. Представляя уже содержание выводов, которые хотел сделать Огарков, министр обороны решил его упредить:
- Странные вы люди! Дальше формальных цифр и фактов ничего не хотите видеть. Ведь здесь не просто боевые действия, а политика. И когда вмешиваются в события лично главы государств, то их высказывания, их рекомендации должны быть поставлены во главу. У нас есть мнение Ф. Кастро. Это мнение поддержал Душ Сантуш. О чем может идти речь? А вы о каком-то соотношении сил, о каких-то резервах, об уровне подготовки… При чем здесь все это, когда дана принципиальная рекомендация – отвести. А глава государства, то есть глава Анголы, говорит: “Правильно, я согласен”.
- Дмитрий Федорович, - начал Огарков, - если бы Душ Сантуш не сомневался в целесообразности отвода войск Анголы с юга страны, он бы не обратился к Советскому Союзу. Фактически он оказался в неловкой ситуации. Фидель прислал ему решение отвести. А на чем оно может базироваться? На докладе руководителей кубинской группировки в Анголе? А они находятся в Луанде, видят намного меньше, чем Душ Сантуш. Президенту Анголы было бы некорректно вступать в спор с Ф. Кастро. Вот он и вышел на Советский Союз, как на старшего брата, который рассудит и поможет правильно сориентироваться.
- А старший брат решил их обоих поддержать, - категорически отрезал Устинов.
- Почему же? Решение, как я помню, еще не принято. Во всяком случае, из
разговора с А.А. Громыко я сделал вывод, что Генеральный секретарь поручил Вам и, в первую очередь, военным, обсудить этот вопрос и доложить предложение.
- А почему Вы с Громыко обсуждаете этот вопрос? Вам что, министра обороны недостаточно?
- Дмитрий Федорович, во-первых, я имею право любой военный политический
вопрос обсуждать с любым государственным деятелем вплоть до Верховного Главнокомандующего – я же начальник Генерального штаба, а не начальник канцелярии; во-вторых, зря Вы меня в чем-то подозреваете – я не имею цели выяснять, как
528