убедительно сказал, что она придаст новые силы не только винному заводу, но и всему поселку. Это, пожалуй, единственное, что произвело на Валентина впечатление.
Наступило 1-ое сентября, и Валентин пошел в шестой класс. Школа в поселке была одна – семилетка. Ребята постарше ездили в новороссийский интернат.
Учеба шла нормально. Физкультуру и военное дело в школе преподавал Тихон, сын бухгалтера с винзавода. Год назад он окончил среднюю школу и одновременно в Новороссийске приобрел специальность метеоролога. Теперь учительствовал и по совместительству работал на местной метеостанции. Хорошо физически развитый, проявлял большой интерес к военному делу, вся грудь у парня была в “оборонных” значках, дети смотрели на него, как на икону, ловили каждое его слово и подражали во всем.
Однажды в поселке была встреча с кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Народу – тьма. Выходной день. Погода хорошая. Лозунги, транспаранты, музыка. Школьники стояли отдельной группой. На митинге выступал кандидат в депутаты. Тихон сказал детям, что по окончании митинга хочет к нему подойти со “своими” вопросами. Дети, конечно, заинтересовались. О чем речь? Оказалось, хочет попросить, чтобы тот посодействовал с призывом в армию. У Тихона было плохое зрение, он носил очки, и его в военкомате даже не брали на учет, отчего парень очень страдал. Он пытался, дескать, в армии есть такие должности, на которые и с его зрением можно назначить. Кажется, он и писарем был согласен стать, лишь бы попасть в армию.
Тихон действительно подошел к кандидату в депутаты. Тот что-то записал, пообещал разобраться, но ни в осенний, ни в весенний призыв беднягу в армию не взяли. Парень снова строчил письма – теперь уже депутату. Ребята сочувствовали Тихону – так они называли его между собой, а на занятиях – “товарищ военрук”. Он любил это.
Кстати, тот митинг оставил в семье Варенниковых след. Вечером к ним домой пришел директор винзавода. Уединившись с отцом, они о чем-то долго разговаривали. Значительно позже Валентину об этом разговоре сообщил отец. Директор говорил, что после митинга он звонил в Новороссийск начальству, а оно, мол, высказало недовольство: “Почему на митинге не выступил Варенников?”. Отец на это ответил:
- Кто бы меня не заставлял, я не буду представлять человека, если не знаю его.
Вот так: твердо и однозначно.
В Абрау-Дюрсо время пролетело очень быстро. Наконец, строительство электростанции подошло к концу. Надо сказать, она впечатляла. Здание небольшое, но очень высокое, по тогдашним временам – ультрасовременное, с громадными вытянутыми вверх окнами. Валентину было приятно, что это дело рук его отца. Государственная комиссия приняла станцию без замечаний. Здесь же выпускнику Варенникову вручили долгожданный диплом об окончании Промышленной академии имени Сталина.
Было торжественно в заводском клубе, затем небольшое застолье. А через день председатель Государственной комиссии и представитель академии объявили отцу: отпуск ему лучше всего провести в Абрау-Дюрсо, а через месяц решится вопрос о его назначении. Родителя, как ожидалось, должны были пригласить в Москву. Семья радовалась такой перспективе, особенно Валентин, поскольку уже заручился согласием отца весь месяц ходить с членами семьи на море и в лес. А где-то в глубине души было тоскливо – ведь скоро придется расстаться с Абрау-Дюрсо, который Валентин успел уже полюбить.
А потом в жизнь семьи Варенниковых вошло нечто страшное и непонятное. Не прошло и недели после торжественного открытия, как к ним ночью пришли четверо, один был в милицейской форме. Показали Ивану Евменовичу какой-то документ, тот молча оделся, собрал в авоську мыло, зубную щетку, еще кое-что. Валентину и Клавдии
Моисеевне сказал, что скоро вернется. И ушел с ночными посетителями. За ним вышли
55