доверенное лицо президента офицера службы безопасности Роза-Мария Курочкин передаст Душ Сантушу, что Варенников намерен принять его после того, как у них будет достигнута договоренность с кубинскими товарищами. Это, как выяснилось позже, полностью устраивало ангольскую сторону. Встреча без такой договоренности, конечно,
ставила бы президента в сложное положение.
В установленное время Варенников, генерал Курочкин и три помощника Варенникова (остальные уже работали в Генштабе ангольских Вооруженных Сил, изучая истинную обстановку) встретились с членом Политбюро секретарем ЦК компартии Кубы Рискетом, командующим кубинской группой войск в Анголе генералом Поло и другими кубинскими товарищами в их резиденции. После обычного протокола обмена
любезностями перешли к деловой части, при этом инициативу сразу хотел захватить Рискет, а Варенников не препятствовал, хотя когда дошла очередь до Варенникова, то он все-таки заметил, вроде бы в шутку: “А я-то по наивности думал, что, пользуясь статусом гостя, уже могу с порога докладывать, с чем приехал”. На что Рискет сразу отреагировал: “Мы советского генерала не считаем у себя гостем”.
Естественно, товарищ Рискет свое выступление полностью построил на письме Ф. Кастро и принципиальной позиции, которая там изложена: единственное спасение в сложившейся ситуации – это отвод ангольских войск на юге страны на рубеж Бенгальской железной дороги, то есть на рубеж, где расположены гарнизоны кубинских воинских частей. А далее – совместные боевые действия по защите Анголы. Акцент делался на значительные силы ЮАР, на то, что еще не подключились силы УНИТы плюс “… ограниченные боевые возможности правительственных войск”. Более чем часовое выступление товарища Рискета носило характер безапелляционной констатации сложившейся ситуации, в которой есть только единственный выход – он изложен в письме Ф. Кастро. Следуя избранному Рискетом методу, Варенников сам задал вопрос и сам на него отвечал: “На основании чьих данных Верховный главнокомандующий Республики Куба сделал такие выводы, которые изложены в письме к президенту Анголы и которые мы сейчас услышали?”. И далее пояснил, что это могло быть только на основании того решения и тех предложений, которые последовали от наших кубинских друзей. Ну, а с кем эти предложения были согласованы? Практически ни с кем: ни с советскими военными, в том числе с генералом Курочкиным, ни с министром обороны Анголы, ни с другими ангольскими специалистами.
- Это согласовано с Генеральным штабом Вооруженных Сил Анголы! – перебил Варенникова Рискет.
Варенников многозначительно посмотрел в его сторону, сделал паузу, дав понять, что перебивать говорящего нетактично – он же его не перебивал! Но все-таки решил ему ответить:
- Надо внести ясность: согласовано не Генштабом, а лично с начальником Генштаба, который мне заявил (я уже с ним встречался), что это всего лишь его личное мнение, а не позиция Генштаба. Поэтому этот вывод ни с кем не согласован. И очень печально, что наша сторона вообще обойдена. А ведь во всех войсках Анголы находятся советские военные советники – специалисты высшего класса, и они способны оценить ситуацию на своем участке лучше, чем кто-либо. Кстати, оценки наших офицеров совершенно не расходятся с оценками офицеров ангольской армии.
И далее Варенников изложил взгляды на уровень подготовки 5-го, 4-го и 3-го военных округов, которые обороняют рубежи на юге и юго-востоке страны. Они способны нанести поражение агрессору. Отвод войск без боя за многие сотни километров окажет более тяжелое морально-психологическое воздействие на воинов ангольской армии, чем отход с боями, хотя можно быть уверенным, что ангольская армия устоит на занимаемых рубежах.
531
Далее поочередно выступали и докладывали свои соображения офицеры сторон, обосновывали ту позицию, которую они представляли.
Шесть часов бесплодного разговора завершились тем, что они решили встретиться на следующий день. Но и этот день прошел в переговорах и не дал результата. Разговор
перенесли еще раз. Однако следующий, то есть уже на третий день нудных и бесплодных переговоров, только ухудшил внутреннюю обстановку.
Накануне Варенников переговорил с Огарковым и сообщил ему, что пойдет на решительный шаг. Он его поддержал. Поэтому вечером третьего дня переговоров Варенников заявил, что констатировал тупиковую ситуацию, в связи с чем предлагает каждой стороне завтра утром выступить с радикальным предложением, которое бы
вывели их из этого тупика. Рискет и его товарищи согласились.