537
Беседа шла в основном между Асадом и Огарковым. Хотя президент внимательно
слушал Огаркова, он не оставлял без внимания и всех остальных, бросая взгляд на наше представительство. Разговор после обоюдных любезностей и передачи Огарковым приветствий и наилучших пожеланий от наших руководителей, в первую очередь от Андропова и Устинова, сразу принял деловой конкретный оборот.
Хафех заметно оживился, особенно когда зашла речь о целях их приезда и методах работы. Президент сказал, что он даст все необходимые распоряжения, чтобы их группе была предоставлена возможность всесторонне изучать состояние дел в Вооруженных Силах.
Руководители беседовали, а остальные делали в своих блокнотах пометки, не
забывая наблюдать за происходящим. Варенников, например, позволил себе хорошо
посмотреть на Асада. У него был невысокий, немного шишковатый лоб, большие умные глаза, неторопливые, но выразительные жесты. Держался уверенно и чувствовал себя твердо.
Группа Генштаба оставалась в одном из домов в центре города. Вверху место для отдыха, внизу – гостиная, а место для ведения деловых разговоров было оборудовано там же, где была устроена столовая.
* * *
На второй день после завтрака все отправились в местную столичную дивизию, которая подчинялась президенту. Она была огромной, содержалась по особому штату, имела в своем составе много танков, бронетранспортеров и артиллерии. Личный состав подбирался персонально. Обеспечение было очень хорошее. Поэтому никаких проблем здесь не было.
В дальнейшем были посещены остальные дивизии и бригады. Устанавливался уровень подготовки и готовности сил и средств к действиям по отражению агрессии.
Следовало установить причины безнаказанного вхождения в воздушное пространство Сирии израильской авиации и беспрепятственного решения ею своих боевых задач. А также определить, что конкретно надо предпринять, чтобы решительно и окончательно пресечь этот бандитизм. Для этого следовало выехать к границе.
Представители Генштаба ВС СССР разбились на три команды. Одну возглавил Н.В. Огарков, которая поехала к центру Голанских высот и далее на юг, вплоть до границы с Иорданией. Вторую – возглавил Варенников, и она отправилась в Ливан – в долину Бекаа, на рубежи, оборудованные к ее подступам, и далее на юго-восток к Голанским высотам. Третья осталась в Генштабе ВС Сирии для связи между командами и Москвой.
* * *
Команда Варенникова, приехав в знаменитую долину Бекаа, намеревалась изучить именно там, на одном из самых горячих участков, условия ведения боевых действий, и затем, возвращаясь обратно к Дамаску, осмотреть все подготовленные оборонительные рубежи. Надо иметь в виду, что на том направлении возглавлял группировку сирийский генерал в ранге командира корпуса. Он командовал этой группировкой уверенно и со знанием дела.
Изучив оборону, пришли с сирийскими товарищами единодушно к выводу, что она
538
весьма примитивна. Необходимо было все капитально поправить. С ними согласились, и
работа, если уже не закипела, то началась.
Варенникову бросилось в глаза, что по гребню Голанских высот установлены израильские различного рода радары, развернутые в сторону Сирии без всякой защиты. Они стояли на сирийской земле и нагло просматривали всю территорию, при этом даже не делалось попыток укрыть хотя бы их жизненно важные элементы. Что ж, эта их самоуверенность и пренебрежительный вывод о том, что сирийцы не посмеют их тронуть, тоже должны быть нами использованы в полной мере.
Радиолокационные станции, расположенные на Голанских высотах, обеспечивали техническую разведку большой части территории Сирии и всего ее воздушного
пространства, а также управление всей боевой авиацией Израиля (наведение на воздушные и наземные цели). Характерно, что аэродромы, на которых базировалась израильская авиация, находились сразу за Голанскими высотами. Время подлета до ближайшего аэродрома было всего лишь пять-семь минут. Это ставило агрессора в выгодное положение. Боевая авиация Сирии не успевала подняться в воздух, как достигалась ударами на аэродроме.