* * *
В начале августа 1937-го года семья Варенниковых получила от Ивана Евменовича сообщение: в Армавире все готово, он их ждет. Сборы оказались недолгими. Фактически семья уже давно сидела на чемоданах. Проводы были сердечными и даже слегка торжественными. Пришло много соседей. Прощание было теплым - остающиеся в Абрау-Дюрсо просили уезжающих их не забывать. Народ в Абрау-Дюрсо был добрым, сплоченным – просто одна семья, готовая отдать и сделать для других все, чего те не попросят. Правда, оставалась еще некая тень, недосказанность – видно, страх перед чем-то невидимым давал о себе знать. Как бы желая загладить все плохое, люди к семейству Варенниковых буквально льнули, а уж друзья Валентина – тем более.
Иван Кузьмич выделил грузовик и сопровождающего, с которым семья доехала до Новороссийска. Он помог им сесть на поезд. И вот вагон дернулся и пошел, все убыстряя ход. Станция уплыла куда-то, как и прежняя жизнь семьи Варенниковых. Ехала семья с хорошим настроением в общем вагоне. Народу было немного, все с узлами, чемоданами, тюками – видно, многие в ту пору переезжали. В подавляющем большинстве попутчики были внимательными, обходительными. То и дело кто-то угощал семью Варенниковых своей снедью, особенно прелюбопытную Леночку, проявляющую ко всему большой интерес и быстро вступавшую в контакты. Как и предполагалось, семья утром была уже в Армавире. На перроне они увидели отца, он улыбался.
Линейка (двуколка) их уже ждала. Они тут же ее “оккупировали”. Возница – круглолицый, с окладистой бородой – спросил:
- Товарищ директор, можно ехать?
- Давай, двигай домой.
57
Валентин посмотрел на отца, он ему подмигнул, и линейка тронулась в путь.
Видно, они маршрут заранее оговорили с таким расчетом, чтобы семья имела возможность познакомиться с городом, где предстояло жить…
Армавир в основном был одноэтажным, редко попадались дома в два-три этажа. В центре имелись и повыше, в основном административные здания. Ближе к окраинам располагались различные предприятия, мастерские, лишь Армавирский литейный завод оказался недалеко от центра. Дома были кирпичные, добротные, и только изредка попадались мазанки. Мостовые вымощены булыжником, и лишь центральная часть города покрыта асфальтом. Многие же улицы на окраине оставались грунтовыми. Валентина поразило, что все тротуары выложены кирпичом. Никогда прежде он не видел ничего подобного. Пешеходам не был страшен ни дождь, ни снег. Очевидно, испокон века мощность кирпичного завода позволяла городским властям проявлять столь трогательную заботу о своих согражданах.
Дом Варенниковых находился на улице Осипенко. В 100-150 метрах – река Кубань. Дом хотя и одноэтажный, но крепкий, высокий. Прямо на улицу выходило крыльцо одной из квартир, а вход в две другие – со двора, в том числе и Варенниковых. В глубине огромного двора стоял небольшой кирпичный дом. Там жил главный инженер завода. Нашлось место и для огорода. Здесь же росло несколько фруктовых деревьев.
Квартира Варенниковых состояла из трех проходных комнат с большой верандой: был еще крошечный полуподвал с окном, где Клавдия Моисеевна хранила овощи и соленья. Там же Валентин впоследствии устроил свою небольшую мастерскую. Новая
обитель всем понравилась. Отцу восторги семьи были приятны. Квартиру поделили так: первая комната – кухня и столовая; вторая, поменьше – Валентину, третья – спальня родителей и Леночки. Квартиру по соседству занимала семья бывшего директора завода (его объявили “врагом народа” и арестовали). В другой, с входом с улицы, жил бывший хозяин этого дома. Впрочем, хозяина-то как раз и не было – куда-то исчез. А вот семья осталась. Отношения со всеми семьи Варенниковых сложились нормальные. Правда, несколько настороженно встретила семья бывшего директора – его жены и двоих детей, весьма слабых здоровьем. Мальчик был на два года моложе Валентина, а его сестра и того меньше. Вид у них всегда был испуганный. Никогда не принимали они участия в общих играх, отсиживались на крылечке. Отец сказал Валентину, чтобы тот оставил их в покое:
- Ты им не надоедай, у них горе, - сказал отец.
Иногда вечером Клавдия Моисеевна, захватив большую сумку с продуктами, заходила к ним, но подолгу там не задерживалась. Возвратившись, всегда о чем-то тихо разговаривала с отцом. Однажды мачеха Валентина проговорилась, что отнесла им деньги. Вот как это получилось. Каждый день Валентин ходил с бидончиком на соседнюю улицу за молоком. И в этот раз, как обычно, попросил у мачехи денег. А в ответ услышал:
- Денег сегодня нет, я все отдала Тоблуковским. Попроси у молочницы в долг, после получки отца рассчитаемся.
Кстати, о молочнице. У нее были сыновья приблизительно возраста Валентина. Сбегав разок на Кубань, они быстро сдружились.
“Климат” в соседних дворах с домом Варенниковых для Валентина тоже оказался подходящим. Рядом жила большая семья Рудичей. Один из сыновей – Владимир – был значительно старше Валентина – уже окончил школу, отслужил в армии, точнее, на флоте, а теперь работал слесарем на Армавирском литейном заводе. Все завод называли коротко – Армалит. Одновременно Владимир заочно учился в институте. Он и натолкнул Валентина на мысль соорудить свою мастерскую.
Правда, для нее у Валентина практически все было. Небольшой верстак, тиски, строительно-режущие по дереву и металлу инструменты. Но Володя сумел главное – вдохнуть в Валентина дух творчества. Валентин стал проводить опыты по физике и химии
58