(соглашался или отрицал). Бедняга не знал, что делать с руками, они очень дрожали.
Варенников понял, что серьезного разговора не получится. Посадил и взял его за плечи, стараясь успокоить, стал утешать его, говорить добрые слова, что все уже позади, что надо войти в форму. Но он продолжал дрожать. Глаза его выражали весь ужас пережитого. Он был психически тяжело травмирован.
Они распрощались. Варенников вызвал врача и сказал, чтобы его немедленно, с первым вертолетом отправили в наш Центральный госпиталь в Кабуле. Затем, уединившись с комбригом и еще двумя офицерами, они стали составлять хронику и описание всех действий, которые имели место. А произошло вот что.
* * *
За каждой ротой спецназа была закреплена определенная зона, где она, то есть рота, выполняла свои боевые задачи: перехват караванов и переходящих через границу банд, отыскание и захват складов с боеприпасами и оружием и т.д. У комбата и
самостоятельно у командиров рот были свои осведомители и доброжелатели из местных жителей, которые за вознаграждение приносили определенные сведения. Как правило, эти сведения подтверждались. А там, где не подтверждались, осведомитель обычно объяснял это изменившимися обстоятельствами, которые от него не зависели.
У командира 2-ой роты старшего лейтенанта Иванова тоже были осведомители. На днях один из них встретился с Ивановым в условном месте и сообщил, что в Моравском ущелье (оно было подконтрольно Иванову и шло от реки Кунар в районе Асадабада строго на восток к пакистанской границе) в первом из трех расположенных там кишлаков в следующую ночь состоится встреча крупных главарей. Разговор пойдет о захвате Асадабада и захвате в нем советского и афганского гарнизонов.
Командир роты немедленно об этом доложил командиру батальона. Они обсудили план действий и решили, что рота с этой задачей справится самостоятельно. Но средства батальона, в частности, артиллерийская и минная батареи, были готовы поддержать действия роты. Поскольку времени для подготовки было мало, командир роты ограничился инструктажем о плане и порядке действий. Была определенна группа захвата огневой поддержки и блокировка ущелья. Четыре поста займут позиции на высотах справа и слева по ущелью (два при входе в ущелье, два – на уровне кишлака, который будет атаковываться). Группа бронетехники и резерва останется на левом берегу после перехода через реку в районе брода (относительно Асадабада ниже по реке).
С наступлением темноты рота переехала на БМП через реку на левый берег, сосредоточилась в условном месте и выслала вперед четыре поста. Когда два первых поста стали на своих высотах справа и слева у входа в ущелье – рота подтянулась к ущелью и стала ждать доклада двух других. Около трех часов ночи эти посты доложили, что позиции заняты и что вокруг тихо, но осмотром в бинокль ночного видения было обнаружено у последнего дома кишлака небольшое движение (что конкретно – разобрать было сложно).
Получив донесение от всех постов, что они заняли позиции и, следовательно, ущелье заблокировано, ротный с группой захвата двинулся вперед. Надо было пройти около трех километров. Приблизительно в 4 они были у первых домов. Осмотр помещений и дворов показал, что они брошены. Начали прочесывать все остальное, а последний дом окружили и ворвались, думая, что главари собрались именно здесь (тем более что посты отмечали какое-то движение). Однако нигде ни одной души и никаких признаков жизни. Уже рассветало. Вдруг кто-то обратил внимание ротного на дорогу, по которой вдалеке в дымке тумана маячила группа людей, уходящая на восток в сторону
557