* * *
Так совпало, что тогда к моменту встречи с Магомедом была проведена мощная Кунарская операция. И Варенников убыло интересно услышать от этого торговца его впечатление об этой операции. Зная склонность афганцев к преувеличению, особенно когда они хотят сделать приятное собеседнику, Вареников не очень-то доверял его рассказу, даже когда он “заводил” себя и впадал в состояние аффектации. Однако старался извлечь из этого миниспектакля зерно для себя.
Торговец сказал, что ни моджахеды, ни пакистанцы – военные, ни он и его друзья по торговле ничего подобного не только не видели, но не могли себе даже представить, хотя сам он человек с большой фантазией. По его словам выходило, “что исламские комитеты”, которые стояли над полевыми командирами, и сами полевые командиры – главари отрядов и их штабы – все предназначены для руководства моджахедами, в Кунарском ущелье были перебиты и в незначительных количествах сбежали в Пакистан. Были даже уничтожены все склады с оружием и боеприпасами, причем не только непосредственно в Кунарском ущелье от Джелалабада до Барикате, но и в выходящих из него малых ущелий, как, например, в ущелье Пячдара. Потом он подробно обрисовал картину по каждому району.
Варенников все больше и больше проникался к торговцу доверием, потому что он называл точки, фамилии и приводил такие факты, которые действительно имели место. Он говорил, что особенно эффективным, оказывается, было наше решение не обстреливать те кишлаки, куда местные жители не пускали банды мятежников. И на самом деле, перед началом операции к Варенникову на командный пункт приходила группа старшин из одного небольшого ущелья, где находилось четыре кишлака, с просьбой не обстреливать их. Варенников дал согласие, но в свою очередь сам поставил условие: в кишлаках не должно быть ни одного моджахеда и чтобы со стороны их кишлаков не было ни одного выстрела. Кроме того, в случае, если правительственным или советским войскам, совершая маневр, придется проходить по их ущелью и кишлакам, то
559
не должно быть никаких столкновений. Они согласились и заверили, что все будет
выполнено. Варенников спросил их, чтобы они такую же работу провели и с другими их соплеменниками и соседями. Они пообещали, правда, не очень уверенно. Что же касается кишлаков на восточном берегу Кунара (то есть ближе к границе с Пакистаном), то, по их мнению, это было делать бесполезно.
Этот факт мирного отношения к местным жителям был воспринят афганцами весьма положительно. И торговец, рассказывая об этом, совершенно не привирал.
Закончив повествование обо всей Кунарской операции, он вдруг переключился на событие, произошедшее в Моравском ущелье. Вначале он сказал, что в это время сам лично был в Асадабаде, где у него имеется два дукона (магазина), и что он только привез из Пакистана дополнительный товар.
- А как, где и на чем ты пересекал госграницу? – спросил Варенников.
Торговец удивительно посмотрел на него, потом на офицера-переводчика и невозмутимо ответил:
- То есть как где? Там же, где и все, кто едет на машинах – по основной магистрали Исламабад – Джелалабад. У меня большая крытая машина. Старенький “Мерседес”, но
надежный. Уже служит много лет.
- Но ведь там пограничные посты с обеих сторон?! – воскликнул Варенников. – Я же бывал там и сам все видел.
- Верно, посты есть. Если я еду из Исламабада, то вначале я проезжаю пакистанский пост, а затем афганский. Всегда так было, и так, надеюсь, и будет, слава Аллаху.
- И что же, совершенно беспрепятственно?
Варенников уже стал говорить с напряжением.
Заметив это, торговец спокойно ответил:
- Я не знаю, что Вы имеете в виду, но те и другие пограничники проверяют у меня документы, затем я им плачу по сложившимся тарифам, они заглядывают в кузов сверху, снизу – не везу ли я кого-нибудь, и затем я еду дальше. Правда, когда на пограничный пост приезжают какие-нибудь начальники, то мы тогда выжидаем, когда они уедут. По маршруту меня обычно останавливали еще в двух-трех местах и отбирали немного продуктов или керосина. А так все нормально.
- Мы отвлеклись от главного. Давай продолжим.
И Магомед подтвердил, что действительно на базаре Асадабада прошел слух, будто в одном из кишлаков должны были собраться главари отрядов моджахедов из ближайших районов и разработать под руководством исламского комитета план уничтожения воинских частей правительства и Советской Армии в Асадабаде. Однако слухи надо тщательно проверять. Они довольно часто подтверждаются, а иногда их распространяют специально в расчете спровоцировать необходимые душманам действия. Так произошло и на Мароварском ущелье.
- Ваших туда заманили в засаду, а осведомитель, который работал на “шурави”, исчез. Думаю, его убрали, то есть убили моджахеды, - заметил торговец. А потом рассказ о возмездии, которое постигло организаторов провокации: – Ведь у нас все делается во имя Аллаха милостивого, милосердного. А он, Аллах, к убиению неверных не призывает. Сура 109-ая Корана говорит: “У вас – ваша вера, а у меня своя вера!”. А 186-ой параграф второй суры Корана говорит: “И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не переступайте” – поистине Аллах не любит переступающих! И хоть Аллах милостивый и прощающий, но здесь налицо преступление – моджахеды переступили закон: они сами спровоцировали ваших к выступлению, сами организовали им западню, сами их перестреляли, а раненых и беззащитных зверски добили – это претит исламу. И когда прилетели самолеты и уничтожили их кишлак и тех, кто переступил, то люди
560