* * *
Однако вопрос был решен. Варенников немедленно включился в организаторскую работу. Находясь еще в Кабуле, он начал создавать в Москве свою Оперативную группу для работы в районе аварии. Но чем дальше, тем больше он стал убеждаться в том, что надо иметь хоть какую-то научно-исследовательскую базу, опираясь на которую можно было бы делать обоснованные шаги в вопросах ликвидации последствий аварии. В связи с этим он предложил Ахромееву создать на базе ВС, не привлекая никого извне, так сказать полевой “НИИ” и дать ему название – Научный центр МО, а во главе поставить генерал-лейтенанта А.К. Федорова. Последнее время он был первым заместителем начальника Главного штаба Сухопутных войск, а до этого длительное время проходил службу в Киевском военном округе – в роли начальника штаба округа. Естественно, в Киеве и на Украине он знал многих, хорошо знали и его. Тем более что он к тому же был депутатом Верховного Совета Украинской ССР и даже членом Президиума Верховного Совета. А это не последний фактор, когда приходится создавать какой-то орган и проводить организаторскую работу.
Начальник Генштаба не только не поддержал Варенникова, но и предоставил свободу действий, сказав, что штат, состав и персонал он волен подбирать по своему решению. Естественно, в состав института были включены лучшие научные силы МО, в том числе и гражданской обороны страны. В частности, начальником штаба этого НИИ стал генерал-лейтенант Б.П. Дутов – начальник Института гражданской обороны, доктор технических наук, профессор. А первым заместителем научного центра был назначен полковник (в последствии – генерал) Р.Ф. Разуванов – начальник Института химических войск МО, кандидат (в последующем доктор) технических наук.
Как ни печально, но А.К. Федоров и Б.П. Дутов преждевременно ушли из жизни. И причиной тому явился Чернобыль.
В середине мая Варенников был уже в районе аварии и в самый раз: Б.Е. Щербина уже сдал дела председателя комиссии И.С. Силаеву, а сейчас прибыл вновь, чтобы оказать необходимую помощь.
Иван Силаев никогда – и будучи министром, и после - не был Варенникову по душе. Варенников считал, что Д.Ф. Устинов, конечно, в кадрах разбирался. Но как он мог на авиационную промышленность пропустить министром Силаева – он ума не мог приложить! Правда, потом его потихоньку отвели с самостоятельного участка на зампреда, а позже и вовсе вытолкали в правительство РСФСР, ошибочно считая, что там делать нечего, однако все это было позже. А в Чернобыле он был председателем Правительственной комиссии, с которым невозможно было ничего решать, зато после него дела резко пошли на поправку. Вначале пришел Л.А. Воронин, который больше смахивал на делового Б.Е. Щербину и, конечно, двинул многие вопросы вперед. А с приходом Ю.Д. Маслюкова вопросы вообще решались оперативно, по-деловому и в полном взаимопонимании. Эти же традиции были сохранены и значительно развиты В.К. Гусевым. Не было никаких проблем и в период, когда председателем комиссии был Г.Г. Ведерников. Варенникову пришлось работать фактически почти со всеми союзными председателями Правительственной комиссии – это вторая половина мая, июнь и июль месяцы (они менялись через две недели, а Варенников оставался).