оставляет здесь пока для детального изучения обстановки полковника Разуванова. Затем
сюда переведут Оперативную группу Министерства обороны со средствами связи, чтобы можно было говорить с Москвой. В ее подчинении будут силы и средства для проведения работ. Надо организовать здесь пункты помывки личного состава, пищеблоки, санузлы, медпункты и места для дневного и ночного отдыха.
* * *
Варенников с Кунцевичем уехали в Чернобыль, а Разуванову оставили “уазик”. Но мысль о том, какая громадная беда свалилась на плечи нашего народа, не покидала Варенникова ни на минуту. Однако вздохами не поможешь, надо работать капитально, чтобы хоть кое-как смягчить эту беду. Уже начали “закипать” соседние страны, даже скандинавские.
К 18.00 Варенников успел вернуться в Чернобыль в Оперативную группу, где уже все собрались для получения конкретных задач.
Структура сил и средств МО, находящихся в районе катастрофы, представляла следующее. Руководство всеми силами и средствами военных осуществляла Оперативная группа МО, у которой для этой цели был штаб “Научный центр”. В штабе, кроме операторов, которые работали по направлениям (по военным округам и объектам), входили еще и службы центрального подчинения: химическая, ВВС, отдельно дорожно-
строительная, техническая, связи, тыла, медицинская служба, управления строительством и расквартированием войск.
Научный центр работал в тесном взаимодействии со штабом Оперативной группы и часто не только не ограничивался разработкой способов и методов проведения дезактивации какого-нибудь объекта или населенного пункта, но и занимался непосредственно организацией и проведением этих работ.
Объектом номер один во всей их деятельности, конечно, была АЭС. Затем шли три сектора, на которые разбили всю зону в радиусе 30 километров вокруг АЭС.
* * *
Несомненно, главную скрипку здесь старалась играть элита наших ученых во главе с А.П. Александровым – президентом Академии наук Советского Союза и его академиков. Однако, не дождавшись от них честных и ясных решений, что же делать с реактором и тем ураном, что там остался, Минсредмаш, набрав еще при министре Е.П. Славском мощные обороты, сейчас поддерживало инерцию работы. Совместно с Минэнерго выработали пути действий и выступили в роли майоров, а военные в роли подмастерьев. Но это относилось только к четвертому реактору. Что же касается всего остального на АЭС, то там действовали в основном только военные или военные совместно с кем-то.
В подвале (а он был жилой) административного здания АЭС расположили Оперативную группу от Чернобыльского штаба со всеми средствами связи. Здесь было все для жизни, быта и боевой деятельности.
Первые шаги по уборке территории АЭС налаживались очень тяжело. Но когда появился танковый тягач с мощной лобовой броней, экраном обзора местности и сильной длинной и гибкой “рукой”, которой можно было подбирать особо опасные элементы и складировать их в контейнер, а затем перевозить контейнер в могильник здесь же, в тылу АЭС – это уже победа.