И так, не присаживаясь, Варенников провел еще четыре часа. Личный состав
попеременно ходил на обед и возвращался, а они продолжали прием по личным вопросам. Варенников считал, что это возымело действие. Хотя полк в целом был с “гнильцой” – почти все были призваны из запаса, ощущалось уже дуновение лжедемократии (этот процесс в Прибалтике начался раньше, чем в остальных районах страны). Командование полка – особенно командир полка, заместитель по политчасти и начальник тыла – было крайне неорганизованное, а ведь решение многих вопросов зависело непосредственно от них.
Под конец состоялись встречи по личным вопросам и с некоторыми офицерами. Разговор получился хороший. В заключение Варенников встретился с командованием полка и командирами батальонов. Откровенно сказал, что многое зависит от них самих, поэтому они обязаны в течение десяти дней обустроить полк и только после этого приступить к работам (полк оперативно подчинялся Прикарпатскому военному округу). Понимая, что в лице командира имеет дело с крайне неорганизованным человеком, Варенников приказал временно передать дела начальнику штаба полка, который произвел впечатление делового и способного офицера. “А завтра, - заметил Варенников, - окончательно объявлю вашу судьбу”. Начальник тыла и заместитель командира по политчасти, у которых было много упрощений, строго предупредил, что через неделю проверит, как они поправят дела. А остальным офицерам сказал, чтобы они не отгораживались от солдат, тем более таких, как у них – семейных, которым в основном тридцать, и за тридцать лет. С ними надо работать особо.
Уже вечерело, когда Варенников полетел обратно. Дождь продолжался.