* * *
Фактически весь полет из Москвы в Кабул Варенников размышлял о положении в
587
нашей стране. И хотя опять он возвращался на афганскую войну, и, следовательно, и
мысли как будто должны были касаться именно этого, все-таки думы были о родном доме – о Советском Союзе. Сложная ситуация внутри страны и вокруг не давала покоя. Просто беда. С Афганистаном еще никак не развязали узлы – и вдруг обрушился Чернобыль.
В кабуле Варенникова встретили как обычно товарищи из Оперативной группы и генерал-лейтенант М.М. Соуков, который был “правой рукой” Варенникова при подготовке к возвращению в СССР. 12 тысяч воинов (или 6 боевых частей) были выведены из Афганистана осенью 1986-го года – то есть задолго до Женевских соглашений. Надо было подталкивать наше руководство снизу.
За несколько дней до его первого вылета из Кабула в Чернобыль (май 1986-ой год) Варенников официально поздравил Наджибуллу с избранием его на пост Генерального секретаря ЦК НДПА (вместо Б. Кармаля). Конечно, было много сторонников, но были и противники его назначения. Альтернативной фигурой называли полковника Сорвари (в свое время руководил МГБ), который для военного положения Афганистана и по другим качествам якобы больше подходил на роль лидера. Но в 1981-ом году Кармаль отправил его послом в МНР, тем самым избавив себя от возможности конкурента. Учитывая длительное отсутствие Сорвари в стране, большинство предпочло на пост лидера Наджибуллу, точнее, согласилось с советским предложением, несмотря якобы на его “слабые” стороны. Он был из аристократической семьи, женат на внучке короля, не имел военного образования (врач). Не так был близок к Советскому Союзу, как многие из
руководителей, которые или учились в нашей стране, или часто бывали там по делам службы. Считалось, что он будет далек от нужд народа. Но жизнь показала, что все претензии, предъявлявшиеся Наджибулле, отпали сами собой. Он оказался настоящим патриотом и прекрасным государственным деятелем. Наджибулла по природе был масштабным и талантливым человеком, поэтому впитывал в себя все необходимое с первого захода. Вот почему он и приглянулся и руководителям СССР.
В то же время Варенников понимал, что с приходом Наджибуллы нужен был поступок, который бы поднял авторитет и Советского Союза, и Афганистана. Надо было обозначить новую политику. Этим шагом мог стать вывод войск, хотя бы в незначительном составе, допустим, 10-12 процентов от имеющейся численности.
Варенников переговорил об этом с В.П. Поляничко, и они вместе прозондировали у Наджибуллы, как он посмотрит на то, что мы выведем несколько боевых полков из Афганистана. Наджибулла колебался недолго.
В тот же день Варенников переговорил по телефону с начальником Генштаба С.Ф.
Ахромеевым и подробно рассказал о состоявшейся беседе. Тот сразу ухватился за эту идею и сказал, что перезвонит через час. Действительно, через непродолжительно время позвонил (видно, с кем-то посоветовался) и начал сразу с вопросов:
- А Вы уверены, что Наджибулла действительно воспримет такой акт положительно? А не получится ли так, что накануне вывода он позвонит нашему руководству и скажет, что не хотел бы, чтобы наши части уходили? Не может ли он сказать, что поторопился со своим согласием?
И в таком духе было задано несколько вопросов. Варенников успокоил Сергея Федоровича, сказал, что Наджибулла, в отличие от других, не станет отказываться от своих слов и свое решение не изменит. Посоветовал также переговорить на эту тему с В.П. Поляничко, что Ахромеев и сделал. Затем последовали другие вопросы, касающиеся непосредственно вывода наших войск:
- Какие части предполагаете выводить? На каких направлениях? Как это отразится на общей обстановке?
- Думаю, что это будет пять-шесть боевых полков. Именно боевых – другие не прозвучат. Но в числе боевых могут быть и такие, которые фактически на боевую
588
обстановку особо не влияют.
- Например, зенитно-артиллерийские полки ПВО, - перебил Варенникова Ахромеев.
- Верно, зенитно-артиллерийские полки. Или танковый полк.
- Согласен. Но если в числе этих полков не будет мотострелковых, то мы только дадим пищу оппонентам.
- Надо подумать. Позвольте мне завтра подробно доложить предположения и одновременно согласовать их здесь, на месте.