590
* * *
Итак, третий срок вывода наших войск был назначен на начало октября.
А во второй половине сентября Варенникову пришлось вторично вылететь в Чернобыль, работать там по октябрь включительно, готовя войска к действиям, жизни и быту в условиях зимы в обустроенных лагерях – полевых военных городках. Таким образом, ему не довелось непосредственно участвовать в самом акте вывода. За Варенникова оставался генерал-лейтенант М.М. Саунов, с которым он поддерживал надежную связь, через которую Варенников информировал его по обстановке при необходимости и принимал дополнительные решения.
Наконец, все для вывода войск было готово. Перед отлетом Варенникова в Чернобыль он условился, что на третий раз при всех условиях войска задерживать не будут. И их вывели. Практически без потерь. Правда, все проходящие колонны сопровождались боевыми вертолетами и самолетами, а на особо опасных участках выдвигали наши войска (колонны останавливались) и максимальное количество артиллерии. Предварительно оппозиция получила грозное предупреждение: если кто-то посмеет обстрелять наши колонны, мы ответим ударами максимальной мощности, которые в соответствующем районе сметут все без исключения.
Варенников уверен, что это предупреждение плюс преподанные моджахедам уроки в августе и сентябре и, наконец, всестороннее обеспечение вывода войск – сопровождение авиацией, блокированием особо опасных участков нашими войсками и т.п. – сыграло
решающую роль. Это был настоящий триумф. Всему миру было блестяще продемонстрировано наше желание и готовность уйти из Афганистана хоть сегодня, но предварительно нужен конструктивный диалог, чтобы развязать затянувшийся узел политическим путем.
* * *
После вывода наших шести полков из Афганистана главные усилия были сосредоточены на развитии обозначившегося политического процесса, поскольку вывод значительной группировки боевых войск из состава 40-ой армии был самым лучшим способом доказать мировой общественности наши принципиальные намерения в отношении Афганистана. В связи с этим все советские представители в Афганистане (начиная от посольства), каждый по своей линии настоятельно предлагали всячески развить политический успех. При этом главное внимание обращалось на разрешение принципиальной задачи, то есть на выводе всех советских войск из Афганистана.
Казалось, начали шевелиться и центральные московские органы, хотя конкретных результатов не было ни в 1986-ом году, ни в первой половине 1987-го года.
* * *
Что же касается действий руководства самого Афганистана, то его политика должна была с приходом Наджибуллы коренным образом измениться. В.П. Поляничко был в центре этого бурления. Как-то он приезжает к Варенникову и говорит, что, наконец, не только определились с принципами новой политики, ее основным содержанием, но и со сроками и методами действий. Ориентируя Варенникова, он сказал, что новая политика
591
охватывает внутренний и внешний фактор, и будет называться “Политикой национального примирения”. Ее суть состоит в следующем: первое – с назначенного срока (предполагалось с первых чисел января 1987-го года) враждующие стороны немедленно прекращают ведение боевых действий, обстрелов и других враждебных выпадов по отношению друг к другу. Второе – от враждующих сторон должны быть выделены представительства с достаточными полномочиями, которые в определенное, по договоренности, время собираются в Кабуле (или в любом другом городе Афганистана) за “круглым” столом на равных. Третье – эти представительства избирают временное правительство. Четвертое – временное правительство готовит, а затем проводит открытые всеобщие выборы президента страны. При этом существующее правительство Афганистана давало гарантию обеспечения безопасности работы временного правительства и проведения выборов, подчеркивая при этом, что не будет возражать, если некоторые представители от оппозиции возьмут с собой необходимую личную охрану, о чем также можно будет договориться.
3-го января 1987-го года принимается декларация “О национальном примирении в Афганистане”, в которой говорится, что с 15-го января 1987-го года “Политика национального примирения” вступает в силу и что все без исключения обязаны ее выполнять. Документ гласил: прекращаются все виды боевых действий, запрещается ведение огня из всех видов оружия, все войска возвращаются в пункты постоянной дислокации и приступают к учебе по программе мирного времени. В случае обнаружения вооруженного отряда мятежников, если достоверно подтверждается, что этот отряд никакой агрессивности не проявляет и опасности не представляет – огневые удары
артиллерией и бомбоштурмовые действия авиации по ним не применять. Основные усилия армии МВД и КГБ будут сосредоточены на охране важнейших объектов, прикрытии государственной границы и обеспечении проводки колонн с грузом по основным магистралям.
Создается механизм претворения в жизнь декларации “О национальном примирении в Афганистане”. Хотя “Политика национального примирения” так и не достигла конечной цели, но ее объявление и усилия Наджибуллы провести ее в жизнь принесли афганскому народу немало пользы. Альтернативы “Политике национального примирения” не было, и нет. Только отсутствие у США желания утвердить мир на земле Афганистана не позволило претворить эту благородную идею в жизнь.