* * *
На второй день после отлета Шеварднадзе к Варенникову по поручению Наджибуллы прибыл Ласк – он не просто член Политбюро ЦК НДПА и министр, а весьма авторитетная в Афганистане и за его пределами личность (ученый, историк). Занимаясь племенами, Ласк имел широкие контакты со всеми, в том числе с советскими представителями и был очень близок к Наджибулле. Последний делился с ним по всем вопросам. Однако частые поездки Наджибуллы в советское посольство или в резиденцию
определенными кругами Афганистана могли быть расценены отрицательно, что было ни к
593
чему. Если Варенников был в Кабуле, то Наджибулла с ним ежедневно встречался на заседании ставки ВГК. И как минимум два-три раза в месяц Варенников встречался с ним капитально и обсуждал все вопросы, касающиеся и Афганистана, и войск 40-ой армии. Но, чтобы обсудить особо важные вопросы, необходимо было уединиться, что тоже крайне нежелательно, ибо могло вызвать недовольство: почему это Верховный обсуждает с Варенниковым вопросы без основных министров? В таких случаях Наджибулла прибегал к помощи политического советника В.П. Поляничко и министра члена Политбюро Ласка.
Вот и в этот раз Ласк с вечера заслал к Варенникову своего помощника, чтобы договориться о времени и месте встречи, а утром следующего дня явился самолично. Разговор был добрый, откровенный. Правда, немного нудный и излишне продолжительный, но таким уж был Ласк – он не мог обойтись без философии. При обсуждении любого вопроса любил подробно рассказывать об истории афганского народа, о его именах. Естественно, пуштуны у него занимали всегда и во всем центральное место.
* * *
Проблема порядка и способов вывода наших войск, а также одновременного контроля за действиями оппозиции на территории Пакистана начала занимать фактически главное место во всех ежедневных делах советских военных. Остальное как-то было
отодвинуто в сторону. А жизнь продолжалась. Страна оставалась в состоянии гражданской войны, поэтому шли боевые действия. Экономика же и политическая жизнь, тем не менее, пульсировали.
* * *
В период пребывания Варенникова в Афганистане был проведен целый ряд интересных и сложных операций с участием командующих 40-ой армии генералов Генералова, Родионова, Дубинина, Громова и ряд операций с участием Варенникова. Немало операций было проведено командармами Тухориновым, Ткачем и Ермоловым. Но это еще до него.
Конечно, операция операции – рознь. Одни не оставляли никаких воспоминаний. Другие никогда не поблекнут. Для Варенникова особенно памятные операции в Кунарском ущелье, при штурме базы Джавара, на Пирочинарском выступе, в районе Кондуза, западнее Герата (до базы Копари-Шамари на иранской границе), в горном массиве Лурках, в районах Лашкаргаха, в провинции Кандагар и непосредственно за Кандагаром.
Некоторые фрагменты операции в Кандагаре (другие уже были описаны ранее).
Длилась эта операция полгода (с апреля по октябрь 1987-го года), и почти все это время Варенников был там. Надо было переломить обстановку, и они этого добились. Причем операция включала в себя комплекс различных действий, и не только боевых. Что касается боевых, то они велись одновременно: в некоторых районах самого города, и особенно западнее города, особенно у тюрьмы, в районе Черной площади, склада ГСМ и элеватора; южнее, и особенно западнее города, вдоль дороги на Герат (наиболее острые схватки происходили в зеленой зоне южнее города); в районе кишлака Кишкинахуд, что
около 50 километров западнее Кандагара и у границы с Пакистаном – в районе