А говорила только она.
Благодаря Дине Георгиевне дети полюбили Пушкина и Байрона, Лермонтова и Гете, Есенина и Шиллера… И естественно, Некрасова, Тургенева, обоих Толстых, Гюго, Горького, Маяковского.
Физике детей учил Михаил Иванович, дети его называли коротко: Михель. Молодой педагог, третий год после института, стройный, чернявый, немного рассеянный. Был он по уши влюблен в рыжую десятиклассницу Зиночку, а она – в него. Об этом знала вся школа. Михель, рассказывали ребята, Зиночку к доске никогда не вызывал, но в дневнике у нее всегда стояли одни пятерки. Он вел урок живо, терпеть не мог тугодумов и все время поглядывал на часы, видно, ждал звонка с еще большим нетерпением, чем школьники. В школе его любили, а он любил только Зиночку, рыжую как пламя. Физику дети знали хорошо.
Михель все же женился на Зиночке, но позже, когда та уже училась в Ростове в институте.
Химичка, Александра Петровна, или как ее звали дети, Петря, была пунктуальным, рассудительным человеком. Она говорила детям:
- Конечно, не все из вас станут химиками, но предмет надо знать хорошо, поскольку ни литература, ни математика не могут обойтись без Н О.
Шутка шуткой, но свой предмет она любила как никто, и это, несомненно, передавалось детям.
Ясное дело, немало места в школьной программе занимала история. Бурная,
кипучая жизнь требовала осмысления прошлого страны. “Историчку”, Нину Петровну, дети называли “Вторая Петря”. Она всегда появлялась с картами, схемами и непременно с указкой. Когда начинала урок, казалось, вот-вот скажет:
- Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Она посвящала детей в подробности жизни знаменитостей, рассказывала о слабых и сильных сторонах исторических деятелей. Дети обычно сидели с открытыми ртами.
Уроки немецкого языка вела Лидия Карповна, немка по национальности. Она была родом из Одесской области. Эти поселения немцев относятся к временам Екатерины Второй. Что характерно, что немецкие деревни были аккуратные, имели добротные кирпичные домики под черепицей, хорошие подворья. В этой области во время Великой Отечественной войны немцы большинство украинских и русских деревень уничтожили, а немецкие не тронули. Дома немцев остались целехонькими.
Лидия Карповна и ее муж окончили в Одессе пединститут и были направлены в Армавир. Муж работал в одной из школ завучем, она в школе № 3. Суховатая, немного сутулая, с крючковатым носом, неизменно в темном или темно-сером платье. Немецкие слова выговаривала четко, громко, а когда переходила на русский – шла сплошная скороговорка. Входя в класс, тотчас говорила:
- Гутен таг, гутен таг, гутен таг.
Лидия Карповна была замечательным педагогом и глубоким человеком, но все, что творилось тогда в Германии, Валентин связывал со всеми немцами. Поэтому немецкий язык ему был “просто ненавистен”. Естественно, он не учил его. Как, впрочем, и некоторые другие ребята. Когда к Валентину обращалась Лидия Карповна по-немецки, он отвечал:
- Нихт ферштейн.
А далее изъяснялся уже по-русски.
Негативное отношение к немецкому языку способствовало и появлению в доме Варенниковых “Коричневой книги”. В ней рассказывалось, как фашисты шли к власти. Как загнали в подполье коммунистов и социал-демократов. Как организовали поджог рейхстага… Лидию Карповну явно обижало плевое отношение к немецкому языку.
62