* * *
В середине апреля 1988-го года Варенникова вызвали на заседание комиссии Политбюро ЦК КПСС, где он докладывал готовность войск 40-ой армии к выводу и способность комиссии армии Афганистана защитить независимость страны. Заседание вел председатель комиссии Шеварднадзе. Он же, и особенно Яковлев, проявляли исключительную активность в обсуждении проблем, но в итоге все улеглось. Однако по двум вопросам решение было принято в сложных условиях.
Шла речь о способности афганской армии защитить власть и народ от агрессивных действий банд оппозиции. В нашем Политбюро сложилось впечатление, что советские воины нанесли недостаточное поражение мятежникам, а поэтому возможности правительственных войск защищаться сомнительны. Отсюда вывод: в оставшееся время пребывания частей 40-ой армии в Афганистане постараться нанести поражение по наиболее опасным группировкам противника (и в первую очередь Ахмад Шаху Масуда).
Второй вопрос – об участии корреспондентов средств массовой информации СССР и всех представленных в Афганистане государств. Проблема состояла в безопасности их безопасности.
Пришли к выводу, что каждый корреспондент сам отвечал за свою жизнь.
* * *
Решение о выводе войск не принималось просто так “арифметически”. Учитывалась военно-политическая обстановка в стране в целом и в каждой провинции отдельно. Особенно важно было представить, где конкретно противник предпринимает
599
после ухода наших советских войск свои первые удары с целью захвата соответствующих городов. Эти удары надо было, во что бы то ни стало парировать силами правительственных войск. А кое-где, если эти города не имели большого значения для страны, можно было и закрыть глаза на то, что там происходит (другого решения не могло быть).
Направления, представляющие особую значимость, например, Джелалабад, Кандагар заблаговременно (то есть до выхода советских войск) максимально усиливались. Туда перебрасывались дополнительные армейские части правительственных войск, боевая авиация, направлялось пополнение для доукомплектования частей гарнизонов, увеличивались не менее чем на три месяца материальные запасы, подавалась боевая техника и вооружение (особенно БТР, БМП, артиллерия). Шла большая организаторская работа, и советские военные выкладывались максимально, не зная покоя ни днем, ни ночью – строилась оборона, проводилась тренировка.
На первом этапе наши войска были выведены на востоке страны – из Асадабада, Джелалабада, Гердеза и Гарш. На юге – из Кандагара и Лошкагаха. На севре и северо-востоке – из Фензабида и Кундуза. Конечно, не обходилось без излишнего напряжения и даже скандальных ситуаций.
Например, на третий день после ухода всех наших частей из Джелалабада местные военные и административные органы доложили Наджибулле, что их группировка войск совершенно не имеет боеприпасов, а переданная им от советских частей бронетанковая
техника и артиллерия неисправны. Цель таких нечестных докладов была ясна: если вдруг мятежники перейдут в наступление и добьются успеха, то это можно будет объяснить тем, что у правительственных войск якобы не было боеприпасов. Конечно, Варенников в самых жестких формах навел должный порядок, и потребовал от местного руководства письменного заверения для президента Наджибуллы, что вкралась досадная ошибка и что у них имеется все в соответствии с утвержденными планами и договоренностями.
Обострилась обстановка и в Кандагаре. Новый командир корпуса – генерал-лейтенант Утоми (он же губернатор) потребовал, чтобы ему доставили авиацией десять БМП и большое количество боеприпасов и артиллерии. Пришлось заново выбрасывать на аэродром Кандагара нашу комендатуру, чтобы она обеспечила прием наших самолетов, а также необходимое количество боевых подразделений, которые бы охраняли в этот период аэродром, самолеты и комендатуру.
Еще тяжелее развернулись события в Кундузе. В результате предательства небольшая банда пришла из Ханобара, и буквально на второй день после ухода нашей 201-ой мотострелковой дивизии захватила город, хотя гарнизон правительственных войск в Кундузе был в три раза больше. Банда не просто захватила город, а перестреляла весь актив, разрушила и подожгла много зданий, в том числе мечеть, грабила и насиловала. Буквально за сутки город изменился до неузнаваемости.
Пришлось с группой офицеров и роты мотострелков вылететь в Кундуз. В течение ночи организовали управление всеми правительственными частями, подготовили их к боевым действиям, а с утра нанесли по банде удар. И хотя он был несколько вялый, однако в течение дня город удалось отбить и даже несколько десятков мятежников взять в плен.
Таким образом, в период вывода наших войск в жизни афганского народа и его армии на первом этапе не все проходило гладко.
Зато советские войска вышли без царапины. И нигде даже не было попытки организовать обстрел наших колонн, а тем более напасть на них. Прощание же афганцев с нашими воинами было просто трогательным.