600
* * *
В первый день выхода войск из своих гарнизонов Варенников был в Джелалабаде – там располагались 66-ая отдельная мотострелковая бригада и 1-ая бригада специального назначения ГРУ ГШ. Кроме того, здесь же, на аэродроме, располагался и небольшой авиационный гарнизон. Он включал в себя не только самолеты и вертолеты, перелет которых был спланирован отдельно, но и значительную часть наземного эшелона, куда входили различные подразделения обслуживания. Все они, конечно, шли с общей колонной под прикрытием боевых частей. Все, что было в Джелалабаде (и, естественно, по соседству в Асадабаде) – переходило в Кабул и располагалось там в специально отведенном районе недалеко от Кабульского аэродрома. Имелось в виду, что с утра
(16-го мая часть войск Кабульского гарнизона и все те, которые подошли 15-го мая в Кабул), тронутся на Термез. Набиралось несколько тысяч. А поскольку все машины шли в колонне по одной дороге, то выход войск из Кабула занял около пяти часов.
Вообще, церемония вывода наших войск была просто торжественной и приобретала величественный характер.
* * *
После завершения первого этапа вывода войск резко увеличилось количество перебрасываемых в Афганистан караванов с военными грузами. Только в сентябре-октябре на его территорию прибыло 172 крупных каравана с оружием, предназначенным для активации боевых действий против госвласти.
По данным советских спецслужб неоднократно отмечалась переброска мятежников, оружия и боеприпасов к афганской границе на автомашинах ВС Пакистана.
Контроль за выводом войск с самого начала осуществлял штаб группы ООН. Однако ООН не смогла употребить свое влияние, чтобы не допустить вмешательство Пакистана и США в дела Афганистана и остановить кровопролитие в этой стране.
* * *
Когда приблизительно за месяц до начала вывода войск Варенникова вызвали из Кабула в Москву для доклада на заседание комиссии Политбюро ЦК по Афганистану о готовности войск 40-ой армии к выходу, то он проинформировал ее о главном, еще раз подчеркнул наши надежды на то, что американская и пакистанская стороны тоже будут нести нагрузку, и что параллельно с выводом советских войск из Афганистана будет обязательно разрушена инфраструктура оппозиции на территории Пакистана. Это имело бы колоссальное значение и для народа Афганистана (прекратится война) и для народов Средней Азии, поскольку возможность войны и на нашей территории, чем угрожали моджахеды, сводилась к нулю. Конечно, Варенников рассчитывал на вдохновляющее всех нас в Афганистане решение. Надеялся услышать, что, мол, мы ваши предложения устные и письменные получили, они, несомненно, основательны и нашли свое подтверждение в Соглашении, которое подписано в Женеве, и мы будем добиваться, чтобы все это было выполнено.
Но вместо этого Варенников услышал от председателя комиссии Шеварднадзе нечто вялое:
601
- Вы уже об этом говорили. Надо будет иметь это в виду…
После чего он тут же перешел к другому вопросу. Поразительно! Всего лишь: надо будет это иметь в виду. Кому и что иметь в виду? Вместо того чтобы категорически заявить, что мы иначе и не мыслим, что именно так и будет все выполняться. Но хороши и другие члены комиссии – ведь никто активно Варенникова не поддержал. Допустим, министру обороны Д.Т. Язову все это время высовываться было и ни к чему – только назначили, да и Варенников в Министерстве обороны. Надо, чтобы выступил кто-то из других ведомств. Но… все промолчали.
Конечно, Варенникова это озадачило. И вообще, сколько он не поднимал перед руководством страны эту проблему, всегда она оставалась в подвешенном состоянии. Он ничего не мог понять. Как можно такой масштабный вопрос оставить без разрешения. Нет, это просто поразительно. Но значительно позднее, опираясь на факты, а также на все, что последовало за этим, Варенников пришел к безошибочному выводу, что, несомненно, здесь налицо заговор: с одной стороны – Горбачева и Шеварднадзе, а с другой – Рейгана и Шульца. Мы были преданы нашими “вождями” в пользу американцев. Это мерзко. И хотя в ходе вывода наших войск от имени Советского Союза и высказывались протесты в отношении США и Пакистана о том, что они нарушают подписанное Соглашение и т.п., то делалось это, скорее, для вида. Фактически это была ширма, которая прикрывала
истинные цели стран и обеспечивала их действия по известному только им плану.
- В Соглашении нет ничего, что ограничивает США в предоставлении военной помощи сопротивлению (то есть моджахедам), – вот так нагло, но ясно выразил Шульц мнение американского правительства по поводу Женевского соглашения по афганскому вопросу.
Варенников вполне мог предположить, что между Шульцем и Шеварднадзе (а через них, следовательно, и между Рейганом и Горбачевым) была особая договоренность о порядке действий в связи с выводом наших войск из Афганистана. То есть провести его так, как это было задумано, и как это было сделано фактически на первом этапе.