603
выхода советских войск из Афганистана.
* * *
Особое значение сохраняет вопрос борьбы с группой А. Шаха, принадлежащего к Исламскому обществу Афганистана. Учитывая, что его силы способны сразу же после вывода войск перерезать стратегическую магистраль Хайротон – Кабул в районе Южного Саланга, блокировать Кабул и тем самым создать для столицы катастрофическое положение, А. Шах должен рассматриваться как главный противник правительства на нынешнем этапе.
На взгляд Варенникова, решение этой проблемы неоправданно затянулось.
Шеварднадзе согласился с тем, что проведение операции против А.Шаха затянулось. Не совсем понятны причины этого, тем более что М.С. Горбачев обсуждал вопрос с министрами ВС Афганистана во время их визита в Москву три месяца тому назад. Очевидно, что следует разобраться также с ходом подготовки к запланированной операции. Понятно, что никакие локальные или ограниченные меры проблемы А.Шаха не решат…
Лично Шеварднадзе трудно было представить в то время настроение генералов,
офицеров и солдат 40-ой армии. Они-то уже четко и ясно понимали, что нет смысла воевать дальше. Однако вскоре после отъезда Шеварднадзе в Москву командование советских войск в ДРА получило указание срочно готовиться к проведению боевых действий против А. Шаха. Никакие возражения военных в расчет не принимались. Эта операция получила даже кодовое название “Тайфун”. Но советские военные придали этой операции другую направленность.
Фактически это была операция не против А. Шаха, а во имя укрепления Саланга. Суть этих действий состояла в том, что на все посты ставились правительственные войска. Против этого был А. Шах. Однако, на взгляд Варенникова, с нашей стороны мы поступили благородно, предложив ему три варианта. Первый – взять охрану перевала Саланг полностью на себя (то есть охранять отрядами А. Шаха), но при условии, что никто грабить колонны не будет, и об этом надо было подписать договор. Второй – охранять перевал будут совместно правительственные войска и отряды А. Шаха. И третий – охранять перевал будут только правительственные войска, а отрядам А. Шаха будет предоставлена возможность пользоваться Салангом на равных со всеми. Однако все три варианта А. Шах отверг, а своего не предложил. Поэтому Варенниковым было принято решение установить посты только от правительственных войск. Варенников понимал, что это вызовет негативную реакцию со стороны А. Шаха и столкновения неизбежны. Поэтому к проведению мероприятия готовились как к операции.
В двенадцатых числах января на Южном Саланге начали с нашей помощью устанавливать правительственные войска для охраны магистрали Термез – Кабул. Активные действия планировалось начать 24-го января 1989-го года. В район перевала были стянуты значительные силы советских войск, большое количество огневых средств, в том числе и тяжелые огнеметы. Но примерно в полдень 22-го января руководителю Оперативной группы МО СССР в ДРА из Москвы по телефону позвонил Д.Т. Язов и устно отдал приказ начать боевые действия на сутки раньше. Естественно, это была не его личная инициатива, он сам, видимо, на этот счет получил распоряжение советского руководства. И никакой тут западни не было в отношении тех лиц, которые стояли за проведение операции на Южном Саланге. Дал указание Горбачев по просьбе Наджибуллы, а поддержал – Шеварднадзе и Крючков.
Конечно, изменение срока операции, может быть, принципиального значения и не
604
имело. Но к тому времени не были готовы части правительственных войск. Они еще только подходили в район Южного Саланга. Пришлось принимать срочные меры для
того, чтобы в ночь на 23-е января спешно выдвинуть их на перевал.
В течение ночи небольшие подразделения афганской армии удалось вывести в район Южного Саланга.
Как и следовало ожидать, уже при установке первого поста правительственных войск сразу за Джабаль – Уссораджем моджахеды обстреляли всех, кто этим занимался. Естественно, по тем районам, откуда прозвучали очереди, был открыт ураганный огонь наших войск. Боевые действия на Южном Саланге продолжались примерно трое суток. Это были непродолжительные схватки и короткие удары по тем, кто открывал огонь в нашу сторону. К сожалению, не обошлось без жертв и среди жителей прилегающих к дороге кишлаков (хотя все были предупреждены, что возможны боевые действия и что кишлаки надо временно оставить), часть из которых не покинула своих домов. В связи с тем, что А. Шах двое суток по громкоговорящим средствам доводил до населения на их родном языке дари нашу просьбу о том, что во избежание жертв временно уйти из этих районов. Кстати, эта мера была одобрена и Наджибуллой. 28-го января в Советское посольство в Кабуле А. Шах передал письмо следующего содержания:
“Господин Воронцов! Я получил Ваше предупреждение. В этой связи необходимо сказать, что позиция советского руководства, которой оно придерживается в последнее
время в своих подходах к международным вопросам, а в особенности к афганской проблеме, вселила в нас веру, что новый режим в Советском Союзе изменился по сравнению со своими предшественниками, учитывает реальную ситуацию и хочет, чтобы проблема Афганистана решалась посредством переговоров. Мы также думали, что как минимум после десяти лет ужасов войны и убийств советские поняли психологию афганского народа и на опыте убедились, что этот народ невозможно силой и угрозами поставить на колени и заставить что-либо сделать. К сожалению, продолжается ненужное давление, которое вы оказываете для поддержки горстки наймитов, предлагающих самих себя, которым нет места в будущей судьбе страны. Жестокие и позорные действия, которые наши люди осуществили на Саланге, в Джабаль – Уссорадже и других районах в последние дни вашего пребывания в этой стране, уничтожили весь недавно появившийся оптимизм. Напротив, это заставит нас верить, что все хотели любым путем навязать нашему мусульманскому народу умирающий режим. Это невозможно и не логично.
С уважением Ахмад Шах Масуд”.
Вооруженный конфликт на Саланге, конечно, не входил в наши планы. Его просто не удалось избежать. Советское военное командование, не желая кровопролития, до последнего момента надеялось на возможность заключения с Масудом соглашения, но прямо-таки патологическая ненависть к нему Наджибуллы и других представителей пуштунского руководств НДПА не дали этого сделать. В результате пострадали люди. Что же касается местного населения, то оно, выходя из района боевых действий (по нашей просьбе) не принимало от нас никакой помощи, хотя все было для этого заранее организовано: разбиты палаточные городки, установлены пункты обогрева, питания и медицинской помощи.