610
* * *
Грустно вспоминать, как проходил первый съезд. Во время его в перерыве к Варенникову подошла группа незнакомых ему, в основном, молодых людей. Представились, что они из телецентра. Затем они сообщили, что к ним из Лондона прилетел английский генерал. Сейчас он в отставке, занимается историей, и хотел бы повидаться и побеседовать с кем-нибудь из военных, который тоже, как и он, побывал в свое время в Германии. Видно, его собеседники предварительно навели о нем справки, потому что оказалось, что им известна биография Варенникова. Они знали, где воевал он в годы Великой Отечественной войны и что участвовал в штурме Берлина. Знали и то, что по окончании войны он пять лет служил на территории Германии, а затем второй раз служил там в конце 60-х начале 70-х годов. Варенников подтвердил, что их данные соответствуют действительности, заметив, что в принципе не возражает против такой встречи. И они договорились такое собеседование провести на следующий день в обеденный перерыв.
Генерал оказался в военной форме, и по всему было видно, что человек он заслуженный, однако симпатии не вызывал. Глаза у него не думающие, а бегающие, прямо в глаза не смотрит, постоянно суетится. Их беседу снимали советские и английские телеоператоры. Варенников чувствовал, что у его собеседника, помимо обычной демагогии, будет и главный вопрос, ради которого он затеял эту встречу. Предчувствие не обмануло. Вначале все шло ровно, плавно – говорили в основном о боях и взятии Берлина. Затем его интересовала длительная служба на территории Германии – как она сказалась на изучении народа, какие отношения сложились между немецким народом и советскими военнослужащими. В свою очередь Варенников спросил генерала – какие отношения были у англичан с немцами в их зоне, применив некоторые неприятные для него факты.
Беседа по времени шла к концу, а самого главного вопроса все еще не было. Варенников посмотрел на часы, давая понять, что пора бы уже и поблагодарить друг друга за беседу. И вдруг англичанин “выстреливает” тот самый главный вопрос:
- А как Вы смотрите на объединение двух Германий?
- Этот вопрос надо задать немцам, а не наблюдателям со стороны, - ответил Варенников.
- Но советская сторона, как и американская, была участницей разъединения Германии.
- Чтобы быть точным, хочу напомнить Вам, что Сталин был против разъединения Германии.
- И все-таки, если возникнет вопрос объединения двух Германий, как Вы к этому отнесетесь?
- Свою судьбу немецкий народ должен решать сам: жить ему вместе или порознь, как сейчас. Прошла большая, тяжелая война. Это немецкий народ ее организовал, а нацисты захватили власть. Война принесла много бед и страданий. В итоге этой войны было подписано Потсдамское соглашение. И если возникнет вопрос об объединении двух Германий, то оно должно проводиться в рамках этих соглашений.
- В общем, Вы за объединение этих стран?
- Я еще раз повторяю, что я за то, чтобы немецкий народ сам решил эту проблему, но в рамках существующих договоров.
Буквально через два дня Варенникову докладывают текст телеграммы нашего чрезвычайного полномочного посла в ФРГ Ю. Квацинского в адрес МИД. По заведенному порядку такого рода телеграммы (где речь идет о лицах другого ведомства) рассылались из МИДа в МО ГГБ, и, конечно, в ЦК (в международный отдел). Квацинский сообщал,
611
что по лондонскому телевидению выступил английский генерал, который встречался с генералом армии Варенниковым, и что последний заявил, что он, Варенников, за объединение двух Германий. При этом генерал показал портрет Варенникова. В связи с этим, Ю. Квацинский просил принять экстренные меры и поправить генерала Варенникова, сказал, что такое объединение может иметь место только при соблюдении духа и буквы Потсдамских соглашений.
На Квацинского Варенников не обиделся – это все проделки средств массовой информации. Связался с МИДом, рассказал, как все было на самом деле и все стало на свое место. Но что поразительно – приблизительно через год именно то, чего так опасался Квацинский, сделал Горбачев: он сам предложил Колю, который приехал в резиденцию президента СССР в Ставропольском крае, объединить две Германии без каких-либо условий. Вот тогда Варенникова удивило глухое молчание Квацинского и других деятелей из МИДа. А ведь это уже был разговор на официальном уровне, и выглядело все это не иначе как предательство интересов Советского Союза.
На съездах народных депутатов все широко общались, и, конечно, каждый приобрел себе новых друзей, в том числе и Варенников. О некоторых хотелось бы сказать несколько слов.
Первым из них был В.А. Стародубцев. Он был в центре внимания страны.
Вторым новым приятелем Варенникова стал, как ни странно, еще один председатель колхоза, но уже с Волги. Его ровесник, он в годы войны окончил курсы, получил лейтенанта, командовал танковым взводом, затем ротой. И так с ротой прошел до конца войны. Много раз его машину подбивали, горел в танке, был ранен, имел награды. Тяжелый прошел путь, но выжил. В 1946-ом году демобилизовался и приехал в свою деревню. Естественно, стал первым кандидатом на пост председателя колхоза. Его и избрали, хотя и отбивался.
- Я в танковом деле толк понимаю, а в колхозном – ни уха, ни рыло.
Ему отвечали:
- Ничего, поможем. Через год станешь профессором. Нам главное, чтобы мужик был работящий, непьющий и честный.
- Так вот, насильно и сделали меня председателем, - шутя, жаловался Варенникову Вагин.
- Стал почитывать, ума набираться. Ветеранов-колхозников собирал, советовался, да и поврозь с ними говорил. Колхоз стал подниматься. Создал хорошую тракторную бригаду – “танкистами” назвал. Сам двигатель знал хорошо, так что если что – бегут ко мне, и я иду им помогать. Авторитет среди колхозников поднялся. А тут и дела пошли в гору. За два года построили дорогу от основной магистрали до колхоза. Ну, совсем, зажили.
Когда в ходе заседания съезда разворачивалась никому не нужная бестолковая демагогия, то Варенников, как правило, уходил на задние ряды (там было свободно), располагался со своей папкой деловых бумаг и, не теряя времени, решал свои задачи, одновременно прислушиваясь к ораторам. Сюда же приходил и Вагин – ему тоже надо было разбираться со своими документами. Вот здесь они и познакомились.