* * *
Августу 1991-го года предшествовали многие события, и важно понять, откуда исходили корни этих событий. Толчком развала СССР послужили январская трагедия 1990-го года в Баку и другие конфликты на территории Азербайджана.
В Азербайджане авторитет преступного мира Понахов был задержан на вокзале и арестован вместе с телохранителями за незаконное ношение огнестрельного оружия. При нем была крупная сумма денег. Суд определил ему меру наказания – пять лет тюремного заключения. Но первый секретарь Азербайджанского обкома КПСС Везиров обратился к Горбачеву с просьбой выпустить Понахова, так как якобы его, Понахова, клан взбунтовался, и последствия будут тяжелыми. Горбачев дает команду – и Понахова выпускают. То есть все происходит не по законам правового государства, а как в каменном веке. Но самое интересное происходит дальше. Понахов набирает группу подобных себе людей, вступает с ними в уже образованный к тому времени Народный Фронт Азербайджана и пробивается в руководящий состав фронта. Затем выживает из
619
правления всех неугодных ему людей (фактически это были истинные демократы из числа азербайджанской интеллигенции), и захватывает вместе с Мамедовым власть в Народном
фронте. После чего форсировано готовится к захвату власти в республике. Причем делает
это цинично, по-зверски. Чтобы посеять панику в партийном и государственном аппарате, он обходит всех основных начальников и предупреждает их, что в ближайшие дни они будут уничтожены.
Надо сказать, что Понахов расхаживал по кабинетам беспрепятственно. Это красноречиво свидетельствовало, что власть в республике уже “качалась”.
* * *
В январе 1990-го года ситуация в Азербайджане накалилась до предела, и виновником явился не Народный Фронт.
Пожар начался на националистической почве. Столкновение с армиями в Сумгаите, Нагорном Карабахе, затем в Гянджи и Баку привели к жертвам. Пролитая кровь порождала новое кровопролитие.
Необходимо было погасить огонь, чтобы он не запылал по всей стране. Было принято решение - развернуть несколько воинских частей на территории республики (в том числе одну дивизию непосредственно в Баку), но наполнить эти соединения и части не местным контингентом (так как это будут в основном азербайджанцы), а из соседних областей. С этой целью провели призыв по Северо-Кавказскому военному округу (Ростовская область, Краснодарский край, Адыгея и т.п.). Это был верный шаг. Тем более что морально-боевой дух этих призывников был исключительно высоким. Не было ни пьяных, ни саботажников, ни нытиков и уклоняющихся от призыва. Варенникову довелось объехать все призывные пункты, повстречаться с тысячами призывников. Вопросы, как и ответы, были лаконичными.
- Имею ли я право применять оружие?
- Да, имеете такое право в случае, если вашей жизни, жизни ваших товарищей и охраняемым объектам грозит опасность.
- Будет ли проявление заботы о моей семье, если вдруг со мной что-нибудь случится?
- Несомненно. Семья будет обеспечена, как утратившая кормильца.
- Когда нам придется выполнить свои задачи?
- Буквально в эти дни.
Перед ответами на вопросы Варенников кратко рассказывал о братоубийственных столкновениях в Баку и других городах Азербайджана, объяснял, что их миссия состоит в том, чтобы пресечь эту беду и стабилизировать обстановку. В этом решении не сомневался никто. Наверное, кроме И.К. Полозкова – первого секретаря Краснодарского крайкома КПСС. Тот, попав под влияние взбунтовавшихся жен воинов, призванных из запаса, направил руководству страны протест, в котором было выражено требование – вернуть всех отмобилизованных домой (вместо того, чтобы разъяснить населению края ситуацию и необходимость проведения мероприятий в Баку).
Варенников занимался Азербайджаном, но при этом намеревался при встрече с Полозковым объясниться (ведь он был, конечно, не прав и действовал на руку тем, кто раскачивал Советский Союз), как вдруг узнает, что И.К. Полозков избран первым секретарем только что созданной компартии РФ. Его это, конечно, удивило. И все же в Азербайджане успели подать пополнение в те части, которые предполагалось развернуть, в том числе мотострелковую дивизию, которая одной своей половиной располагалась в центре города – в Сальянских казармах, а второй – в военном городке на окраине Баку.
620