генерал армии Н.И. Попов, сменивший на этом посту М.М. Зайцева, тоже генерал армии).
К удивлению Варенникова пробраться через эту очень плотную массу народа не
составило труда. По команде офицеров люди хоть с трудом, но расступались, образовав
нормальный коридор для прохода. И ни одного бранного слова в их адрес, ни одной попытки физического оскорбления – с их подходом все затихали и расступались.
Приблизившись к КПП, Варенников заметил непосредственно у ворот несколько крупных самосвалов, груженных камнями с песком, которые препятствовали въезду и выезду с территории военного городка. У пешеходного входа была свободной небольшая площадка. Варенников остановился, осматривая возбужденные, хмурые лица собравшихся. К нему подошли трое и представились, что они от руководства Народного фронта Азербайджана. Варенников в свою очередь назвал себя. Один их троих сказал, что он хорошо его знает по Афганистану. Когда они начали беседовать, народ поутих. Варенников сказал, что сейчас сделает обращение и к руководству Народного фронта, и ко всем присутствующим. Поднявшись на ступеньку лестницы, Варенников громко, чтобы услышало как можно больше людей, стал объяснять суть и подоплеку всего, что здесь случилось.
- События, которые последнее время происходят в Азербайджане, - сказал Варенников, - совершенно не отражают интересов народа республики, а тем более интересов трудящихся. Так называемый Народный фронт, нарушая конституцию, фактически преследует свои цели и вводит народ в заблуждение. Любые выступления, высказывания, и тем более действия не должны идти в разрез с существующими законами. Если кому-то не нравятся республиканские власти, то следует поставить вопрос об их переизбрании. Но насилия над ними никто не допустит. Сейчас вы блокируете городок. Это противозаконные действия. Ведь там, в казармах, такие же люди, как и вы. Они ничего против вас не замышляют, они выполняют свой долг и имеют право на нормальную жизнь, общение с народом и своими родственниками. Среди них не только русские, украинцы, белорусы, но много и азербайджанцев. Вы уже сутки блокируете военный городок, а ведь среди солдат, сержантов и офицеров есть больные, их надо
направить в госпиталь. Военный городок нуждается в продовольствии и различном имуществе. Поэтому я обращаюсь ко всем присутствующим – надо закончить всю эту демонстрацию силы, снять блокаду и приступить к нормальной жизни. Если это не произойдет, то мы будем вынуждены принять меры в соответствие с законом, но ответственность за все последствия будет нести руководство Народного фронта и вы, как исполнители.
Один из троих, что встретил их, пробормотал, было, что они выполняют решение Народного фронта. Но Варенников еще раз сказал, что они обязаны разойтись и до наступления темноты убрать все самосвалы, закрывающие выезд из военного городка.
С этими словами Варенников удалился в воинскую часть, где его уже ожидал командир дивизии полковник Антонов. У него был растерянный вид. Постоянно пугливо оглядываясь, на ходу рассказывал об обстановке, при этом кивая на окружающие военный городок жилые дома. На балконах и на крышах 5, 9 и 11-ти этажных домов, которые окружали низкорослый военный городок (в нем были в основном одно-, двухэтажные здания) открыто расхаживали гражданские люди с автоматами, видны были также установленные пулеметы и прожекторы на балконах. Эти приготовления свидетельствовали о сгущающейся тревоге. В связи с этим была проведена тщательная организация защиты города от возможных обстрелов. По всему его периметру на позиции были направлены военнослужащие с задачей: открывать огонь только при явной угрозе и по огневой точке, которая откроет огонь первой. Ни в коем случае не стрелять по безоружным людям.
С наступлением темноты все прожекторы, установленные на балконах, были
622
включены, и военный городок стал похож на поле стадиона, ярко освещенного в ночное время: все было как на ладони. Были включены громкоговорители и пытались образумить
экстремистов – не допустить роковой ошибки, не допустить кровопролития. Однако среди
ночи с 11-го этажа института “Азгирозем” раздалась пулеметная очередь – погибло сразу три солдата. И тут началось! До самого рассвета продолжался непрерывный (именно непрерывный) взаимный обстрел. Варенников еще подумал: “Как в Сталинграде”. В три часа ночи Варенников отправился в медпункт проверить, какая же там обстановка. Пройти было не просто – все пространство простреливалось. Но добрался без происшествий. Оказалось, что медпункт был уже забит нашими ранеными и пострадавшими оппозиционерами. Наши воины, рискуя жизнью, выползали за границы военного городка и затаскивали к себе раненых “оппозиционеров”, так сказать, “противника”, а потом уносили их в медпункт. Это было очень благородно. Поговорив с врачами, он решил, что нужно срочно оборудовать под лазарет соседнее помещение, а пока установить дополнительные койки вдоль коридора, благо он был довольно широким.
Вернувшись на свой КП, а это был кабинет командира дивизии, Варенников узнал, что не могут разыскать полковника Антонова – командира дивизии. Вначале Варенников не на шутку забеспокоился. Когда ему сказали, что его видели в одной из казарм, тревога рассеялась, но Варенников все же организовал прямой контакт с начальником штаба дивизии и приказал ему управлять частями гарнизона, поскольку у него была прямая связь со всеми “группировками” и с каждым КПП, которые располагались на втором этаже двухэтажного здания штаба дивизии. На первом этаже и на чердаке находились боевые подразделения, а личный состав дивизии располагался в прекрасном подвале этого здания. Все было под боком. Однако беспокойство не покидало. Дело в том, что в здании штаба дивизии, как и в клубе этого военного городка, было полно “беженцев”: здесь нашли укрытие люди из ближайших жилых домов, в основном старики, женщины и дети – русские и армяне. Было понятно: 13-го января в Баку произошли погромы и резня армян, их выбрасывали из окон и с балконов верхних этажей. Но почему прибежали русские – было непонятно, их никто не обижал. В разговорах было одно и то же – “Нам страшно”.
Положение осложнилось, когда в военный городок перестала поступать вода. Естественно, прекратила функционировать и канализация. Возникла критическая ситуация.
Стало ясно: надо деблокировать городок. Военные хорошо подготовились к этой операции, и в одну из ночей внезапным ударом, проделав танковыми тягачами пролом в бетонном заборе, выпустили вначале маневренную группу с танками, а затем и главные силы дивизии. Танки использовались как тягачи для растаскивания баррикад на улицах города. Теперь они устремились на аэродром, расчищая магистраль для вхождения в город десантников, “прозябавших” на аэродроме. Подразделения дивизии имели задачу – отогнать от городка экстремистов и очистить от завалов и машин въезды в военный городок. Это было выполнено блестяще, так как не было ни одной жертвы. Экстремисты сопротивления не оказали – одни разбежались, другие, побросав собратьев и оружие, затесались среди домов, наблюдая за действиями солдат, разбиравших завалы.
В наведении порядка поспособствовало введение 19-го января 1990-го года Чрезвычайного положения в Баку – согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР. На основании этого указа приказом коменданта особого района города Баку генерал-лейтенантом В.С. Дубиняком в городе были введены особые структуры управления (создано 11 комендантских участков) и соответствующий режим, который определял ряд ограничений в жизни и деятельности населения. Запрещались собрания, митинги, шествия, демонстрации, забастовки. СМИ контролировались, запрещалось ношение оружия, с 23.00 до 6.00 закрывалось движение и т.д. Войскам и правоохранительным органам предоставлялось право контроля по многим вопросам.
623