снимки.
Варенникову не верилось, что произошло, да еще в день его рождения. И он еще раз утверждал, что этот шаг был сделан по настоянию полковника В. Панчука, хотя он его об этом никогда не просил.
Затем появились журналисты Н. Мишин и Б. Куркин. Варенников был им благодарен за поддержку и помощь в издании брошюры “Судьба и совесть”. Центральное место в ней занимало не только все, что случилось с ним и его переживания в связи с тем, что произошло и что может ожидать народ, но и некоторые документы, которые уже можно было публиковать. В частности, одна из шифротелеграмм, которую он направлял из Киева в Москву в адрес ГКЧП. Между прочим, почему-то некоторые члены ГКЧП в последующем говорили, что они якобы не видели этой телеграммы. Но такого не бывает. Шифротелеграмма докладывается соответствующему начальнику, как правило, немедленно.
Текст брошюры в 90 страниц, наговоренный Варенниковым в ходе их встречи в госпитале, быстро и удачно скомпоновал Б.Н. Куркин. Издал брошюру “Судьба и совесть” Н.Л. Мишин.
* * *
В госпитале у Варенникова побывали молодые политики В. Анпилов – руководитель “Трудовой Москвы” (а затем “Трудовой России”) и В. Тюлькин – первый секретарь Российской Коммунистической рабочей партии.
Варенников поблагодарил их за визит, а В. Анпилова и за то, что представители “Трудовой Москвы” с первых дней его ареста и на протяжении фактически всего пребывания в тюрьме постоянно находились у стен “Матросской тишины”, требуя освобождения политзаключенных. Но это был не только визит вежливости. В течение многих часов (они приходили несколько раз) они откровенно говорили обо всем, что
произошло, и что в этих условиях должны делать истинные патриоты, чтобы спасти Россию. Надо отметить, что по целому ряду позиций их взгляды совпадали, особенно в оценке обстановки.
На этом они с В. Анпиловым и В. Тюлькиным расстались. После было еще много встреч, но в основном на ходу: “Здравствуйте! До свидания!” – о чем Варенников очень сожалел, хотя с В. Анпиловым еще были возможности контактировать.
Находясь в госпитале, уже без стражи, Варенников думал о своих товарищах по “Матросской тишине”. К середине декабря еще далеко не всем изменили меру пресечения, некоторые еще продолжали пребывать в тюрьме. На вопросы Варенникова: “В чем дело? Почему не выпускают?” – его друзья, которые приходили к нему в госпиталь или звонили, отвечали однозначно: “В ближайшее время должны освободить”. И хоть основная масса уже была на свободе, но кое-кого продержали в тюрьме до января-февраля 1993-го года – до выхода постановления Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 26-го января 1993-го года, в котором говорилось о назначении судебного следствия.