* * *
Первое судебное разбирательство было назначено на 14-ое апреля 1993-го года. Здесь же было сказано об изменении меры пресечения для всех, кто проходил по делу
634
ГКЧП и все еще находился под стражей.
* * *
После полуторагодичного пребывания в тюрьме всех арестованных по делу ГКЧП выпустили на свободу под подписку о невыезде. И хотя одни сразу попади домой, а другие подлечивались (в том числе пришлось и Варенникову), свобода поднимала дух. Дело находилось уже в Верховном Суде.
* * *
Наконец Генеральная прокуратура передала дела по ГКЧП в суд. Вскоре определили состав суда. Председателем суда был назначен заместитель председателя Военной коллегии Верховного Суда РФ генерал-лейтенант А.Т. Уколов, народными заседателями – генерал-лейтенант Ю.Д. Зайцев (в отставке) и генерал-майор П.И. Соколов (служил в Вооруженных Силах). Председательствующий принял постановление, в котором определялось, что дело взято к производству, первое судебное заседание дела назначается на 14-ое апреля 1993-го года. А в феврале 1993-го года были выданы обвинительные заключения в пяти томах. Таким образом, для подготовки к суду оставалось всего два с небольшим месяца. Заседание планировалось проводить в здании Военной коллегии Верховного Суда РФ.
На первом суде подсудимых было двенадцать: Г.И. Янаев, А.И. Лукьянов, В.С. Павлов, В.А. Крючков, Д.Т. Язов, О.С. Шенин, О.Д. Бакланов, В.И. Варенников, Ю.С. Плеханов, В.В. Генералов, А.И. Тизяков, В.А. Стародубцев. Этих обвиняемых защищала сильная группа адвокатов. Государственные обвинители были представлены от Генеральной прокуратуры РСФСР. Всего их было девять человек. Никто из перечисленных лиц Варенникову не был знаком. Председательствующий суда определил место в здании суда, где подсудимые могли собираться, изучать материалы предварительного следствия (их 150 томов) и готовиться к очередному судебному следствию.
Это было очень удобно. Первую половину дня Варенников работал с необходимыми материалами, общался со своими товарищами, с адвокатами, а после обеда продолжал подготовку уже дома. Условия для их работы были созданы нормальные. Теперь многое зависело от них самих.
* * *
Наступило 14-ое апреля 1993-го года. Различные общественные организации к 9 часам утра организовали на Калининском проспекте (Новом Арбате) многотысячный митинг в поддержку привлеченных по делу ГКЧП к суду. Достаточно весомое место занимала “Трудовая Россия” во главе с В. Анпиловым. И вся эта огромная масса людей после коротких речей двинулась к зданию Верховного Суда РФ. Варенникову довелось
увидеть много знакомых лиц. Все были возбуждены, торжественны и решительны. Встречный дружеский взгляд и несколько ободряющих слов – это была самая высокая духовная поддержка. Все-таки В. Анпилов молодец: ему и всей “Трудовой России” все обвиняемые были премного благодарны не только за эту акцию, но и за солидарность в
635
ходе судебного процесса, когда самоотверженные москвичи ежедневно, не считаясь ни с чем, приходили к зданию Верховного Суда и весь день, пока не заканчивалось судебное заседание, стояли в пикете и периодически скандировали различные лозунги. Это была реальная Сила и эффективная поддержка.
Вся многотысячная процессия двинулась к Верховному Суду. Все переулки и улочки, которые вели к зданию суда, были заполнены народом. Привлекаемых к суду просто “внесли” в это здание, придав сил и мужества.
К установленному времени подсудимые вместе с адвокатами заняли свои места в зале заседания. Правда, перед этим случилась небольшая заминка. Руководство суда хотело, чтобы все обвиняемые сели в первом ряду, а их адвокаты – во втором и третьем. Но их это не устраивало. Все сели так, как было удобно, то есть каждый со своим защитником. Варенников занял место у прохода – крайнее и ближе к двери. Сердце его все-таки беспокоило, и он на всякий случай предусмотрел и такую позицию – у выхода в коридор в случае приступа.
В зале заседания на своих местах уже были все, кто обеспечивал работу суда: представители генпрокуратуры, адвокаты пострадавших, родственники пострадавших и, конечно, полный зал народа. Желающих попасть было очень много, но впускали по пропускам - ровно столько, сколько было мест.
В 10 часов утра 14-го апреля 1993-го года комендант суда подал команду:
- Прошу встать. Суд идет!
Все поднялись. Началась новая историческая страница в жизни нашего народа – судьи решили попытаться на фоне этого суда показать, что же произошло у нас в стране. Варенников стоял, и, как и все волновался и думал: будет ли правосудие или их ждет расправа, как того требовало лживое и циничное Обвинительное заключение Генпрокуратуры? Сколько продлится суд – месяцы или годы? Что явится решающим фактором и сможет ли он повлиять на суд? То, что от них, подсудимых, лично будет зависеть многое, это несомненно. Но народная поддержка, поддержка различных движений и партий тоже много значили, как и правдивое освещение нашими немногочисленными газетами истинного состояния дел.
Торжественно вошли судьи. Впереди председатель, за ним – два народных заседателя. Все в черных судейских мантиях. Это было впервые, поэтому и сами судьи, и болельщики в зале поначалу, на взгляд Варенникова, испытывали некий дискомфорт. Однако все вскоре к нововведению привыкли.
С первых минут и часов работы подсудимые почувствовали, что идет строгое педантичное выполнение всех требований Уголовного процессуального кодекса. И не только потому, что в зале заседания среди других присутствующих заместитель Председателя Верховного Суда – председатель Военной коллегии Верховного Суда, которому поручено вести судебное следствие и объявить вердикт, генерал-полковник И.А. Петухов, и не потому, что в зале было много юристов, политологов, социологов, журналистов и других специалистов, и не потому, что по периметру зала были установлены (или смонтированы на постоянной основе) телекамеры и за ходом заседания следили многие – от президента России и председателя правительства до министра обороны и Генерального прокурора России (а в новостях по телевидению показывали всему миру), не потому, что так были настроены сам председатель суда и народные заседатели. Даже если бы всего перечисленного не было, здоровый педантизм Уколова все равно сыграл бы свою роль.
Он, строго придерживаясь УПК, сразу взял бразды правления в свои руки и не допускал ни малейших отклонений, ни тем более каких-либо нарушений со стороны участников процесса. В то же время проявлял терпение там, где другой бы на его месте давно бы выступающего оборвал. В целом на заседании суда сразу воцарился строгий, но
636