* * *
Наконец, председательствующий предоставил Варенникову слово для дачи показаний. Его выступление заняло два дня. В речь по первому суду он внес изменения, но незначительные – глубже дал причинно-следственные связи событий августа 1991-го года с тем, что происходило до этого (то есть фактически дал обоснование августовским событиям), а также резче поставил вопросы, связанные с нарушением закона, которые допускались органами государственной власти.
Показания Варенникова состояли из двух частей.
Первая часть посвящена только одной проблеме – изложение и хронологическая последовательность всех фактов, имевших место в августе 1991-го года, их оценка, а
648
также доказательство абсурдности предъявленных ему и ГКЧП в целом обвинений.
Вторая часть – его идеалы, оценки событий августа 1991-го года и нарушения законности и прав человека.
Показания по факту событий Варенников построил в хронологической последовательности с 16-го по 20-ое августа 1991-го года, а также с учетом места действия, согласуя все это с предъявленным обвинением.
Итак:
В обвинительном заключении записано, что 16-го августа 91-го года Язов к участию в заговоре привлек своего (подчеркнуто) заместителя Варенникова, чтобы посвятить его в план:
1) срыва подписания Союзного договора и 2) введение чрезвычайного положения.
На Варенникове, как на Главкома СВ планировалось возложить обязанности по непосредственному обеспечению режима чрезвычайного положения.
Это ложное, бездоказательное обвинение! Во-первых, авторам Обвинительного заключения должно быть известно, что Варенников не заместитель Язова, а заместитель министра обороны СССР. И это принципиально.
Во-вторых, ему совершенно непонятно, в какие планы Д.Т. Язов мог его посвятить, если ни плана срыва подписания Союзного договора, ни плана введения чрезвычайного положения (ЧП) не существовало.
В-третьих, непонятно, когда планировал и мог ли планировать возложение на него обязанностей по непосредственному обеспечению режима ЧП? В деле это нигде не проходит.
Действительно, 16-го августа 1991-го года у него с министром обороны были встречи, в ходе которых оценивалась ситуация – политическая обстановка в стране. Но эти встречи с министром обороны были частными.
Изложенное в Обвинительном заключение утверждение о том, что Язов 16-го августа привлек к участию в заговоре Варенникова, посвятив его в планы срыва подписания Союзного договора – плод фантазии Генеральной прокуратуры, задавшейся целью не вскрыть истину, а обязательно обвинить, прибегая к любым методам. Ведь все это ничем не подтверждается. Ни в какие планы Язов его не посвящал, никаких планов в природе не было. А, следовательно, и не мог Язов втянуть Варенникова в какой-то заговор. Это абсурд.
Что касается возможного введения чрезвычайного положения в отдельных районах страны и некоторых отраслях народного хозяйства – да, об этом разговор шел. Но плана ввода ЧП не было, и поэтому министр обороны не мог возложить на Варенникова какие-то задачи.
Затем Варенников перешел к действиям 17-го августа на объекте АБЦ. Москва. Он зачитал:
- В Обвинительном заключении записано, что Варенников совместно с другими участниками заговора, окончательно согласовав совместные действия по захвату власти, определил дату выступления 18-го августа.
И далее описывается, каким путем будет осуществлен захват власти.
Констатируется, что Варенников, как и другие, знал, что до начала разговора у Горбачева будут отключены все виды связи, а при отказе выполнить их требование президент будет изолирован.
Варенников заявил, что 17-го августа во время встречи на объекте КГБ АБЦ в его присутствии рассматривались только две проблемы: первая – оценка обстановки в стране, и вторая – что делать?
При этом
- никаких разговоров об изоляции президента, усилении его охраны, отключении у
649
него связи, и тем более лишении его власти – не было;
- никакого согласования совместных действий по захвату власти, то есть разработки такого плана, не было;
- никто на встрече не говорил о какой-нибудь власти вообще и тем более о ее захвате, о перераспределении властных структур. Власть была в руках у каждого из нас. Никто не определял и дату выступления – 18-ое августа. Эту дату (18-го августа) никто и тогда не упоминал как “дату выступления”. Перед нами очередной вымысел следствия;
О том, что не было никакого захвата с целью захвата власти, говорят все участники этой встречи: Язов, Крючков, Павлов, Бакланов, Шенин, Болдин, Грушко, Ачалов, Варенников.
А что же было 17-го августа на АБЦ?
Мероприятия 17-го августа на АБЦ можно условно систематизировать по пяти вопросам: 1) социально-политическая обстановка в стране – информацию делал В.А. Крючков; 2) состояние экономики, финансов и уборка урожая – информировал Павлов В.С.; 3) проект Союзного договора – сообщение Крючкова и Павлова; 4) состояние подготовленных документов – офицеры КГБ; 5) создание группы для поездки в Крым.
То есть первые четыре вопроса носили информационный характер, а пятый организационно-технический.
Таким образом, на АБЦ был деловой разговор ответственных людей, близких к президенту, озабоченных тяжелейшей обстановкой и желанием найти выход из этого положения. Все время звучала мысль: наша святая обязанность помочь народу и максимально подключить к этому президента. И близко не было разговора о каком-то захвате власти. Наоборот, речь шла о закреплении существующей власти, законности и Конституции.
Обвинительное заключение дает перечень ложных утверждений следствия.
Первое. Что якобы группа, направляемая в Крым, должна была предъявить ультиматум Горбачеву – либо введение ЧП, либо уход в отставку. Хотя этот вопрос никем на встрече не поднимался, и в деле этого нет.
Второе. Якобы были оговорены вопросы по изоляции президента в Форосе. Но
17-го августа на встрече на АБЦ на эту тему никто ничего не говорил.
Третье. Якобы на АБЦ обсуждали состав ГКЧП. Но фактически этот термин даже никем не упоминался.
Четвертое. Что якобы на АБЦ были оглашены документы ГКЧП. Этого не было – был только зачитан небольшой фрагмент из обращения к народу и все.
Пятое. Якобы на АБЦ Язов внес предложение обсудить взаимодействие МО, МВД и КГБ. Фактически он ничего об этом не говорил.
Шестое. Якобы на АБЦ обсуждался вопрос – заручиться поддержкой республик. Вопрос этот никем не поднимался, и в деле этого нет.
Седьмое. Наконец, якобы на АБЦ была определена дата выступления – 18-го августа 1991-го года. Но, как уже говорилось выше, эта дата вообще нигде не упоминалась.
Все это ложь! Как это ни прискорбно, но это возрождение тяжелых традиций 37-го года.
Итак, 17-го августа не было и не могло быть в действиях Варенникова каких-либо преступных деяний. Ему было предложено лететь в Крым – он согласился, хотя внутренне не мог понять, почему по таким вопросам не летят первые лица.
Далее Варенников перешел к действиям 18-го августа в Крыму.
В Обвинительном заключении изложено, что захват власти должен был быть осуществлен путем: предварительно изолировав президента Горбачева в Форосе, и, отключив все виды связи, потребовать от него ввести в стране ЧП или подать в отставку.
650