В случае его отказа подчиниться или объявить Горбачева больным и возложить его обязанности на вице-президента Янаева. Предъявить ультиматум Горбачеву было поручено Бакланову, Шенину, Болдину и Варенникову. Язов поручил Варенникову после переговоров с Горбачевым вылететь в Киев и обеспечить через руководство Украины введение там чрезвычайного положения.
Прибыв на объект “Заря”, Варенников удостоверился, что узел связи МО СССР отключен. Затем, пройдя с помощью Плеханова к президенту, выступая от лица участников заговора, объединившихся в ГКЧП, предложили ввести в стране ЧП. Когда Горбачев отказался сделать это, то непосредственно Варенников потребовал от него уйти в отставку. Не добившись от него выполнения предъявленных требований, Варенников и другие покинули объект… Вечером того же дня перед отлетом в Киев Варенников в соответствие с указаниями Язова на военном аэродроме Бельбек провел встречу с лицами, которых ориентировал на действия в условиях ЧП.
Кроме того, в Обвинительном заключении еще есть запись, что в беседе он (Варенников) скрывая наличие заговора, сообщил командующим, что Горбачев серьезно болен, поэтому обязанности президента страны будет выполнять Янаев, и что последует введение ЧП.
Непонятен вывод о том, что Варенников в беседе с командующими скрыл от них существование заговора. Это не в правилах Варенникова – скрывать. Но главное в том, что скрывать-то было нечего – никакого заговора не было! А если бы был, то зачем скрывать? Наоборот – логичнее было бы втягивать в этот заговор, тем более иметь поддержку командующих.
Горбачев же был действительно серьезно болен, о чем он сам им говорил. Внешне он производил удручающее впечатление и в физическом, и в морально-психологическом плане.
Возникает вопрос: если вы рассчитывали на то, что Горбачев поймет сложность обстановки и поддержит введение ЧП в некоторых районах и отраслях народного хозяйства, или поручит это введение кому-то из соратников, то зачем же тогда отключать связь? Это было сделано для того, чтобы создать благоприятные условия для разговора. Это было в его, Горбачева, интересах, и в интересах этой делегации. Постоянные звонки, которые бы отвлекали Горбачева от очень важной беседы, нанесли бы только ущерб, хотя такой шаг и был некорректен в отношении Горбачева. Но вопрос стоял о судьбе страны, а не о судьбе власти.
В Обвинительном заключении ложное утверждение о том, что Варенников настаивал на отставке, потребовалось самому Горбачеву для ореола мученика. Не исключено, что мысль о том, что во время беседы ему это вот-вот предложат, возможно, угнетала его. Ведь он проводил антинародную политику.
Варенников вел себя активно в беседе с президентом, как он – Горбачев – сам об
этом говорил: “Варенников что-то кричал…”
Варенников действительно проявил себя активно, особенно, когда Горбачев сказал, что после подписания Союзного договора он подпишет ряд указов президента по экономическим вопросам. Понимая, к чему ведет подписание договора, и, зная цену этим указам, а также – какая на них будет реакция, считал своим долгом высказаться.
Во-вторых, Горбачев отмечал активность Варенникова, так как он действительно говорил с напором, но он умалчивал умышленно, в чем же она, активность, заключалась, что именно Варенников говорил.
Фактически Варенников Горбачеву сказал, что последнее время ему по долгу службы приходится много разъезжать по стране. У него много встреч, особенно с офицерским составом. Везде и всегда он старается представить нашего президента в лучшем свете. Особо показывает его заслуги в развитии демократии у нас в стране и его
651