вклад в дело сближения Запада и Востока. Но всегда и везде ему задавали такие вопросы, на которые фактически невозможно ответить.
Вот о чем они его спрашивали:
1. Почему проект Союзного договора не отражает результатов всенародного
референдума и требований съезда народных депутатов СССР по сохранению Союза?
2. Почему сепаратистскими, националистическими и экстремистскими силами всех мастей дозволено действовать так, как они считают нужным, и никто им не ставит никаких преград?
3. Почему продолжается обнищание народа?
4. Почему военнослужащие, и в первую очередь офицеры и их семьи, ущемлены во всем, особенно в связи с выводом войск из Восточной Европы и Монголии?
5. Почему непомерно растет преступность, а эффективных мер по ее пресечению не предпринимается?
6. Почему у нас не выполняется Конституция СССР, хотя президент в свое время присягал на ней перед народом, клялся, что она будет безусловно выполнена?
7. Почему у нас в стране никакие Указы Президента СССР никем не выполняются?
Перечислив в резкой форме эти и другие вопросы, Варенников одновременно обратил внимание Горбачева на то, что офицеры его спрашивают: “Вы, товарищ генерал, можете назвать у нас в стране хоть одно направление, где уже наметилось улучшение или хотя бы стабилизация обстановки?”. И я не могу ничего конкретно ответить. Приходится лавировать.
Все это вызвало у Горбачева раздражение. Он сказал, что это нам, военным, кажется, что можно все так просто сделать – “ать-два!”. Варенников ему сказал, что не только искренне докладывает настроение офицеров, но и крайне обеспокоен этим настроением. Надо принимать меры. Однако он ответил, что все это он уже слышал и обстановку знает хорошо. Добавил еще несколько фраз и дал понять, что встреча закончена.
Они попрощались. Он подал всем руку и сказал: “Черт с вами, делайте, что хотите, но доложите мое мнение”. Спрашивается – какое? То есть опять: ни да, ни нет. Одновременно добавил, обращаясь ко всем: “Очевидно, после такого разговора мы не сможем вообще работать вместе”, на что Варенников тут же ответил: “В таком случае я подаю рапорт об уходе в отставку”.
Странно, но Горбачев никак на это не отреагировал. Хотя мог бы на месте как Верховный Главнокомандующий принять отставку Варенникова. Мало того, он мог всех задержать – ведь позже он сказал, что все мы преступники. Еще более странным является то, что он лично ничего не предпринимал во время их визита. Он мог вместе с группой вылететь в Москву, ведь такая обстановка! Тем более что к нему приехали, предлагали полететь вместе в столицу, разобраться, принять меры.
Что он делает? Самоизолируется! В этот трагический, казалось бы, вечер после “плотного” ужина (заказал водку, вино) он идет смотреть эротический фильм (естественно, в “суровых” условиях изоляции). Уже только это характеризует уровень морали Горбачева.
Что касается встречи Варенникова в Крыму с командующими на аэродроме Бельбек, то она была проведена по поручению министра обороны с целью ориентировать их о возможном введении в действие Закона “О правовом режиме ЧП” и в связи с этим – о возможном повышении степени боевой готовности. Ничего предосудительного в этом нет и тем более нет ни малейших признаков каких-либо противоправных деяний. Наоборот, эти действия обеспечили порядок и организованность в границах трех военных округов на территории всей Украины.
Таким образом, ни на одно из перечисленных в Обвинительном заключении по
652