округа и Воздушно-десантных войск, и только в Москве. А все Вооруженные Силы были в пунктах постоянной дислокации и никуда не выходили. В Москве же было привлечено из двух дивизий 3806 человек и около 2000 от ВДВ. Всего 5000 для поддержания порядка в десятимиллионном городе.
Во-вторых, в самой Москве военные части фактически использовались (были задействованы) не ГКЧП (точнее, не только ГКЧП), а руководством России для охраны Дома Советов и проведения митингов.
В-третьих, части Вооруженных Сил использовались псевдодемократией во всех возможных ролях, в том числе и в роли врага, как это было с западней, в которую попала колонна БМП в районе Смоленской площади. Делалось все, чтобы из этого фактора – Вооруженных Сил – выкачать возможно больше дивидендов для псевдодемократов, используя доверчивость и открытость, как руководителей Министерства обороны, так и личного состава войск.
Далее на показаниях, сделанных в первый же день его ареста и допроса без адвоката, Варенников сказал, что, вернувшись из Киева в Москву по указанию министра обороны и разобравшись в общих чертах с обстановкой, он понял, что ни разборка заграждений на проспекте Калинина (для чего были подготовлены 5 инженерных машин разграждения), ни проведение других мероприятий не снимут напряжения вокруг Российского дома, и к положительным результатам не приведут. Надо было выводить войска. Переговорили с министром обороны – он сам был склонен именно к такому решению. Дело в том, что, несмотря на то, что по отношению к Белому дому никаких шагов не предпринималось, экстремистские силы продолжали нагнетать обстановку, и во второй половине дня 20-го августа взвинтили ее до предела. А это таило в себе тяжелые последствия и могло вылиться в большую трагедию…
Войска из города вывести решил Язов Д.Т.. Он пришел к такому решению вечером 20-го августа, а 21-го утром объявил это решение и отдал соответствующим командирам необходимые распоряжения. Мало того, при Варенникове он в 7 часов утра говорил с Лужковым. Лужков сказал, что окажет помощь в расчистке улиц от завалов.
Вооруженные Силы были с народом.
Не менее примечательно, что с танка МВО выступал президент России Ельцин (а затем он же, не имея никаких на то прав, незаконно отстранил почему-то командующего МВО Калинина Н.В. от занимаемой должности. Это мог сделать только президент СССР, но последний не поправил Ельцина. Побоялся. А ведь обязан был это сделать).
Совещание, которое проводилось Ачаловым и Агеевым в Генеральном штабе Варенников начал по рекомендации министра обороны с целью изучения обстановки в Москве. Агеев сообщил, что в районе Смоленской площади гостиницы “Украина” и в других пунктах города отмечены выстрелы из боевого оружия, и что это представляет общественную опасность. Отмечено было также, что таких вооруженных боевиков много
и в Белом доме, и что их надо изолировать и разоружить в первую очередь.
Об этих вооруженных людях говорил и генерал Лебедь, это же подтверждал позже офицер КГБ от Плеханова, который также ходил в Белый дом.
Кроме того, на совещании говорилось, что в Белом доме усиленно ходят слухи о том, что будет штурм, который готовится ГКЧП.
Инициатива по взвинчиванию обстановки исходила именно из этого дома. Кому-то это было крайне необходимо. В этих же целях подогревалось и руководство России, которому внушалось, что будет штурм, что их жизни грозит опасность, а вместе с этим нависла якобы опасность вообще над демократией, над государственным строем, Конституцией и прогрессом. На совещании говорилось, что в КГб имеется отряд, который способен всех незаконно вооруженных гражданских лиц изолировать.
Варенников унес с совещания у Ачалова недоумение – с одной стороны, идут
655