схоластические разговоры об организации проникновения в Белый дом в условиях, когда его охраняют наши подразделения десантников, а генералы ВДВ свободно ходят по этому зданию; а с другой стороны – о необходимости такого проникновения, то есть надо ли это делать вообще, если нами этот дом охраняется. Одновременно Варенников был убежден, что все присутствовавшие на совещании говорили одно, а будут делать другое – каждому было ясно, что ни о каких действиях в отношении Белого дома не может быть и речи. И формальные рассуждения, и различные реплики являлись только затяжкой времени и имитацией деловитости. Никто и не думал реально что-то предпринимать и фактически никто ничего и не предпринимал.
На этом же совещании был обостренный разговор с генералом Лебедем, после того как он сказал, что если начнется бойня, то будет много крови. Это вызвало у Варенникова возмущение, и он его оборвал, сказав, что это не его дело. Задача состояла в том, чтобы вообще не допустить кровопролития и даже столкновения. Варенников ему также сказал: десантникам поставлена задача - охранять Белый дом, значит, надо охранять, и что он обязан как генерал проявлять оптимизм и воодушевлять людей, а он проявляет пессимизм и сеет среди личного состава панику.
Это заявление было вызвано неправильным пониманием генералом Лебедем обстановки и его роли и места в решении тех задач, которые ему были определены. Ему надо было охранять здание, а не распространять слухи о штурме и не вселять страх в солдат, что они могут при этом погибнуть. То есть генерал должен был заниматься своим делом.
Таким образом, если показания, о которых Варенников говорил выше и которые он давал в августе-октябре 1991-го года сопоставить с показаниями других обвиняемых и свидетелей по этому вопросу, то суду будет видно, что его оценка этого совещания была реалистичной, и его недоумение было законным. А также будет понятна и его роль во всем этом деле.
В заключение Варенников оценил показания других – в подтверждение отсутствия в его действиях состава преступления.
1. Министр обороны Д.Т. Язов сказал, что Ачалова он предупредил, чтобы он вместе с работниками КГБ и МВД рассмотрел вопросы действия войск по обеспечению охраны порядка в Москве. Но о Белом доме речь не шла. После возвращения Варенникова из Киева он попросил его принять участие в рассмотрении мероприятий по координации действий с правоохранительными органами.
2. Начальник Генштаба Моисеев сказал, что в Министерстве обороны никаких планов штурма Белого дома не разрабатывалось.
3. Командующий ВДВ Грачев сказал, что реально никто и не планировал штурмовать Белый дом.
4. Заместитель командующего ВДВ Чиндаров сказал, что вообще на совещании
Ачалова задачи по-военному не ставились. План не вырабатывался. Детали не прорабатывались. Никакого плана захвата не было, никаких документов по этому вопросу не имелось и не прорабатывалось…
С военной точки зрения так не делается. Все говорили о том, что никто не был заинтересован и не хотел совершать захват здания Правительства России.
Чиндарову был задан вопрос следователя: слышал ли он на этом совещании чье-либо предложение усилить формирование КГБ (группы А) танковыми подразделениями, разградителями и боевыми вертолетами.
Последовал ответ: такого предложения на этом совещании он не слышал.
5. Заместитель командующего Московским военным округом Головнев сказал,
что план штурма Белого дома при нем не обсуждался и ему об этом ничего не известно.
6. Командир Таманской дивизии Марченков сказал, что распоряжение ему о
656