штурме Белого дома никто не давал.
Все эти показания уже достаточно убедительно говорили о том, что ни о каком штурме Белого дома не говорилось, всякого рода планов на это счет не создавалось, и никто никому никаких соответствующих распоряжений не давал. Одновременно показано, что все военные структуры подчинялись и управлялись.
Для полной картины по этому вопросу необходимо привести показания и представителей КГБ.
1. Начальник управления правительственной связи генерал Беда сказал, что план
штурма здания Верховного Совета СССР на совещании не обсуждался. На совещании никаких решений принято не было, и утверждать, что на совещании у Ачалова шел разговор о штурме, он не может. Так вопросы штурма решаться не могли. И еще, кажется, что присутствующие понимали, что подобным образом этот вопрос решен быть не может. В ходе совещания не было выработано никакого конкретного плана и решения.
2. Начальник 3-го управления КГБ Жардецкий сказал, что сначала к Ачалову
зашел Грачев, Агеев, Прилуков и он, Жардецкий. Договорились, как провести заседание. Потом пригласили остальных. Кроме того, запомнил прибытие Варенникова.
3. Начальник УКГБ города Москвы генерал Прилуков сказал, что нашу позицию на совещании у Крючкова об отказе от всех насильственных действий поддержали все, в том числе Ачалов, Варенников и Громов.
4. Заместитель начальника УКГБ города Москвы Корсак сказал, что отношение присутствующих к штурму Белого дома определить затрудняется, так как обсуждения не было.
5. Наконец можно привести показания председателя КГБ СССР Крючкова В.А., по которому задал вопрос следователь: “Был ли приказ или устное указание на штурм Белого дома?” Ответ: “Нет! Мы знали, что в Белом доме было определенное число боевиков. Они были вооружены… Позже оказалось, что у них в Белом доме был свой ОМОН – кооператив “Алекс”.
Поэтому возник вопрос – как нейтрализовать опасность, которая создавалась в районе Белого дома. Агеев и Карпухин получили задание устранить опасную ситуацию. Крючков дал согласие на проработку этого вопроса с МО и МВД… Конечно, сил у МВД и КГБ было вполне достаточно для того, чтобы решить задачу в отношении Белого дома. Но политические соображения плюс нежелательные жертвы – это должно быть на первом плане. Речь могла зайти о том, чтобы войти в Белый дом и обезоружить находившихся там людей – вооруженных боевиков.
Но и это было не решение, а всего лишь один из вариантов… Никакого решения о штурме Белого дома не принималось. Но из Белого дома шли призывы к неповиновению… Никаких препятствий со стороны военных для прохода в Белый дом не
чинилось. Однако ораторы у Белого дома призывали людей к разгрому ГКЧП. Крючков не винит ораторов – они просто ничего не знали о ГКЧП. Но беспорядки могли быть. События могли выйти из-под контроля. Поэтому возник вопрос о разоружении лиц в Белом доме. Конечно, технически операцию можно было провести, о каком либо отказе исполнителей от проведения операции Крючков не слышал. Да и не мог слышать, потому что команды на ее проведение не было.
Итак, о штурме вопрос не стоял, а о разоружении боевиков говорили.
Варенникову неизвестно ни одного случая отказа подчиненных от выполнения распоряжений начальников – правомерны эти распоряжения или нет. Все команды выполнялись беспрекословно. И никто из следствия ни одного примера неповиновения не привел. Но по этому поводу уместно отметить, что различного рода политиканы в августе 1991-го года и сейчас продолжают эксплуатировать мысль, что армия не выдержала ГКЧП и осталась на стороне народа Несложно понять цель таких заявлений – настойчиво
657