означало узаконивание развала Союза. Этого нельзя было допустить и руководство страны, находясь в условиях крайней необходимости, создает ГКЧП и принимает решение – временно передать функции президента вице-президенту, одновременно еще надеясь, что Горбачев правильно оценит обстановку даже лично для себя и подключится к действиям ГКЧП.
Конечно, если ГКЧП и его решения рассматривать в отрыве от складывающейся в стране ситуации, их можно условно (условно) называть не совсем конституционными. Почему условно и почему не совсем конституционными? Формально на несколько дней предполагалось передать обязанности президента вице-президенту с целях срочной стабилизации обстановки. Формально решение по этим вопросам принимал не Горбачев. И это обстоятельство никто не отрицает, в том числе и Варенников. Однако фактически ГКЧП действовал не от своего имени, а от имени народа, который выразил свою волю на референдуме о необходимости сохранения Союза. Поэтому фактически действия ГКЧП были направлены на сохранение нашего Отечества – Советского Союза, отвечали интересам защиты нашей Родины, в измене которой его и его товарищей обвиняют.
Теперь о чисто юридической оценке действий ГКЧП. Действуя в состоянии крайней необходимости, устраняя единственно имеющимся путем опасность развала страны, когда устранить ее при данных обстоятельствах другими средствами было невозможно, ГКЧП действовал абсолютно конституционно, законно и обусловлено. Состояние крайней необходимости – есть состояние критическое. Действия, которые ГКЧП совершал и которые вытекают из этого состояния, никакой опасности не образуют, ибо они являются абсолютно конституционными.
Итак, деяния ГКЧП совершены в состоянии крайней необходимости, то есть в интересах устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, что реально выражалось в недопущении развала Советского Союза. Опасность была в наличии – сам проект договора по схеме 9 плюс 1 уже говорил о выпадении из Союза ряда республик. Источником такой опасности был, в первую очередь, Горбачев – Президент СССР. Реальные условия причинения этого вреда стране, то есть ее развала, уже были созданы, и это не мнимая, а действительная опасность – сроки и место подписания договора уже были определены и согласованы. Других средств, другого пути, как Варенников уже сказал, другого выхода в то время не было: 20-го августа должен был быть подписан новый Союзный договор, а 19-го августа предпринимается этот шаг и оглашается всему народу. Что касается ГКЧП, то и он, предполагалось, должен был быть утвержден или отвергнут на Верховном Совете СССР. Ведь неконституционно созданный Горбачевым в 20-х числах августа Госсовет только 5-го сентября был утвержден съездом народных депутатов СССР. Хотя съезд, в свою очередь, был разогнан Горбачевым сразу же на следующий день – 6-го сентября 1991-го года. Что же касается соотношения причиненного и предотвращенного вреда, то здесь эти величины просто несостоятельны:
вред нанесен только личному престижу Горбачева, который предал свой народ! Но ГКЧП делал все во имя спасения Отчизны! Участвующие в этих событиях военные, кроме того, во имя достижения цели, то есть во имя безопасности Отчизны, обязаны были и рисковать своей жизнью – так записано в комментариях к ЦК.
Таким образом, деяния, совершенные в состоянии крайней необходимости, были вызваны объективной необходимостью, и они законны.
В-третьих. Об умышленных действиях, якобы направленных в ущерб государственной безопасности.
В обосновании этого абсурдного обвинения Обвинительного заключения Варенников привел следующие доводы:
1) смещение главы государства – Президента Горбачева;
2) нарушение нормальной деятельности системы высших органов власти;
661