676
* * *
На следующий день он также тайно со двора пробрался в здание суда и
присутствовал на заседании уже с сокращенной свитой (в частности, не приехала его дочь, и правильно сделала: зачем позориться?) Ведь этот день вопросы задавал Горбачеву Варенников. Правда, половину из них председательствующий снял, так как, по его мнению, они носили политический характер, но на половину Горбачеву все же пришлось давать ответы. Но уже то, что вопросы прозвучали, позволяло делать выводы о том, что у нас в стране произошло и по чьей вине.
Обращаясь к Горбачеву, Варенников назвал его “видетель”. Он же в начале обращался к нему по имени-отчеству, затем только по фамилии. А в какой-то момент взорвался и сказал, обращаясь к Варенникову: “Вы не забываетесь: я – свидетель!” – и при этом поднял руку вверх. Затем, резко опустив ее вниз и показывая на пол, добавил: “А Вы – подсудимый!”. Видимо, хотел подчеркнуть колоссальную разницу между ними: небо и земля.
Естественно, Варенников должен был немедленно отреагировать, что он и сделал: “Верно! Это – так! Пока вы свидетель, а я подсудимый. Но придет время, и мы поменяемся ролями”. Чтобы пресечь полемику, председательствующий периодически вмешивался и предлагал переходить к следующему вопросу.
- Свидетель, - спрашивает Варенников Горбачева, - скажите, постановления и другие решения Верховного Совета СССР для Вас, как для президента страны, были обязательны, или это касалось только народа, а Вы могли их не выполнять?
Понимая, что вслед за этим последует другой и основной вопрос, Горбачев всячески маневрировал, не давая прямого ответа. Видно, прикидывал, что может быть в вопросе.
Варенников настаивал:
- Свидетель, Вы все-таки ответьте на конкретный вопрос: постановления Верховного Совета СССР для Вас были обязательны или Вы могли их не выполнять?
И лишь после третьего захода он вынужден был сказать:
- Да, постановления Верховного Совета мною должны были выполняться.
- Тогда скажите, свидетель, почему вы не выполняли постановление Верховного Совета СССР от 23-го ноября 1990-го года? Оно называется “О положении в стране”. В констатирующей части этого постановления говорится, что в стране у нас создалась чрезвычайная обстановка. А в постановляющей части давалась рекомендация: Президенту СССР принять адекватные, то есть чрезвычайные меры по наведению порядка. Почему Вы не выполняли это?
Естественно, Горбачев прямо не отвечал, а развернул демагогию, как он это умел делать. Перебивая его, Варенников сказал:
- Мы к Вам в Крым приехали в августе 1991-го года. Это через девять месяцев после того постановления. И приехали с теми же предложениями, что и в постановлении, то есть о введении чрезвычайного положения там, где этого требовала обстановка. И если бы еще в конце 1990-го года были бы приняты меры, как записано в постановлении
Верховного Совета, то, может, не было бы и событий в августе 1991-го года. Почему Вы не выполнили это постановление?
После длительного горбачевского словоблудия Варенников, обратившись к председательствующему, сказал, что свидетель умышленно затягивает время, уходит от ответа, поэтому он предлагает перейти к следующему вопросу.
Генерал В. Яськин согласился и предложил задать следующий вопрос. Варенников спросил Горбачева:
677
- Свидетель, скажите, после того, как мы побывали у Вас на даче в Крыму, Вы считали себя еще президентом или считали, что Вы уже лишились этого поста?
Вопрос, конечно, был неожиданным и принципиальным. Чувствовалось, что Горбачев не был готов к ответу, поэтому и начал издалека. Послушав несколько минут
характерную для Горбачева демагогию, Варенников вынужден был прервать его и вновь повторить вопрос:
- Скажите прямо: Вы считали, что оставались президентом, или считали, что Вы уже не президент?
Горбачев опять начал рассказывать обо всем, но не отвечал на вопрос. Варенников понимал, что ему надо выиграть время, чтобы сообразить, что для него выгоднее. И он, естественно, мысленно метался, а посоветоваться было не с кем – главный советник (Раиса Максимовна) отсутствовала. Когда стало ясно, что Горбачев прямо отвечать на поставленный вопрос не хочет, Варенников должен был обратиться к суду:
- Уважаемый суд, прошу вас заставить свидетеля ответить на конкретный вопрос!
- Вы знаете, Вам придется ответить, - заключил генерал В. Яськин.
Загнанный в угол, Горбачев, немного помешкав, сказал:
- Я оставался президентом.
Варенников повернулся к суду и заявил:
- Мне предъявлено обвинение в измене Родине с целью захвата власти. Скажите, какую власть я хотел захватить? Если законодательную, то она сидела в “Матросской тишине” рядом со мной в лице Президента Верховного Совета СССР А.И. Лукьянова. Если исполнительную, то она в лице председателя Правительства В.С. Павлова и силовых министров тоже сидела в одних стенах с ними. В отношении судебной власти ко мне никаких претензий нет. А вот этот свидетель сейчас сказал, что он как был президентом, так им и остался. Какую я хотел захватить власть?
Конечно, в этой обстановке положение председательствующего было сложным, но он быстро нашелся и сказал:
- Валентин Иванович, это мы еще обсудим, а сейчас давайте перейдем к следующему вопросу.
- Свидетель, - снова обращается Варенников к Горбачеву, - сейчас я задам Вам вопрос, в котором будет мало комфорта. Но я вынужден его задать. –
И сделал небольшую паузу. Горбачев заерзал (его посадили на стул, он уже не мог стоять). Глядя ему в глаза, Варенников продолжил:
- Скажите, свидетель, почему Вы в итоге своей деятельности стали ренегатом в партии и предателем своего народа?
Конечно, никто никогда подобного ему не говорил. Он сразу вскочил и начал кричать: “Это произвол! Это недопустимо! Что здесь вообще происходит? Почему его не приведут в порядок?”. В этом же духе он продолжал “выступать” еще несколько минут. Председательствующий тоже поднялся со своего места и стал его успокаивать, говоря, что все идет в рамках судебной процедуры… Варенников смотрел на эту перепалку и думал: “Вот это надо было сказать Горбачеву раньше, хотя бы в 1987-1988-ом годах. Может, тогда и не было бы такой трагедии”.
Выяснение отношений закончилось, и Горбачев, подводя итог, сказал:
- Я подам на него в суд.
- Это Ваше право… Можете подавать в суд по месту жительства, - отреагировал В. Яськин.
А Варенников подумал: “Вот будет хорошо, если он подаст в суд. Ведь у меня миллионы свидетелей”.
Все сели на свои места, успокоились. Обычно председательствующий вопросы, носящие политический характер, снимал. В данном случае из-за поднятого Горбачевым
678