переполоха вопрос снят не был. Но Горбачев не ответил, почему он предал народ. Тогда Варенников в наступившей тишине громко и горячо произнес:
- Так я жду ответа!
Горбачев беспомощно развел руками, а председательствующий, словно его
хватившись, объявил, что вопрос снят, так как носит политический характер. Верно, но ведь он освещает истину – кто предал наш народ.
Наверное, за всю свою жизнь Горбачев никогда не испытывал такого принародного унижения, как на том суде. Было позорище и на заседании Верховного Совета РСФСР, когда Горбачев стал на трибуну, а к нему подошел Ельцин и тыкал Горбачеву в лицо бумаги и требовал – вот, читай. И тот читал. Но это был эпизод. А здесь два дня допроса его в качестве свидетеля, два дня позора. Однако Горбачев мог его избежать, избери он положение не свидетеля, а потерпевшего. Потерпевший мог на судебный процесс не являться. Но ни высшее юридическое образование Горбачева, ни руководство Генпрокуратуры, которое дало Горбачеву право выбора, в какой роли ему выступать, ни ближайшее окружение не показали ему, как правильно себя вести на суде.
Однако, наверное, зря беспокоились по поводу того, что Горбачеву доставлены неприятности. Видимо, лично он на все это смотрел проще, практичнее и спокойнее, чем все думали.
Взять хотя бы случай с его женой Раисой Максимовной. Как он пережил, когда она умерла! Столько слез. Сколько страданий… Но не прошло и полугода, как мы видим Горбачева улыбающимся и жизнерадостным! – в кругу московской элиты, встречающей Новый 2000-ый год.
Вот тут весь Горбачев.
* * *
После Горбачева суд допрашивал еще много свидетелей. И все допросы были интересны. Но они имели значение в основном только для следования уголовного дела, а политический фактор уже, как правило, отсутствовал.
* * *
Наступил день прений сторон. Первым выступил государственный обвинитель – прокурор, полковник А.Б. Данилов. Для того чтобы на него не давили и не влияли начальники, готовясь к выступлению, он уехал за город. Его речь произвела эффект разорвавшейся бомбы – государственный обвинитель потребовал снять с подсудимого все обвинения за отсутствием в его действиях состава преступления.
Свою речь А.Б. Данилов произнес 9-го июля 1994-го года. Как и день объявления приговора, это был для Варенникова судьбоносный день.
Приступая к отведенной для него роли в процессе на завершающем этапе,
государственный обвинитель А.Б. Данилов заявил, что в своей речи отрекается от личных и политических пристрастий, помнит лишь о высшей цели – торжестве правосудия.
Волей-неволей, давая оценку делу, он вынужден был рассматривать это дело в соотношении с событиями, предшествовавшими тем, которые привели Варенникова на скамью подсудимых, и последовавшими за ними.
Увы, иначе поступить нельзя, ибо дело это лишь следствие и отражение глубинных исторических процессов, свидетелями и участниками которых оказались все находящиеся