679
в этом зале.
Итак, Варенников обвиняется в совершении преступления, предусмотренного пунктом “а” ст. 64-ой УК РСФСР, то есть в измене Родине. В том числе ему инкриминируется участие в заговоре с целью захвата власти – совместных действиях с лицами, образовавшими Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) и принявший участие в его создании и работе.
Очевидно, следует проследить – какие предпосылки лежали в основе создания этого комитета, ибо, не исследовав истоки его появления, нельзя сделать правильный вывод по тем объяснениям, которые приводил Варенников в обосновании своих поступков, ставших предметом судебного разбирательства.
Сам по себе тот факт, что данное, начатое три года назад, дело до сих пор не завершено, свидетельствует о его незаурядности.
В августе 1991-го года – именно эта дата взята за точку отсчета предварительного следствия – огромная страна – Союз Советских Социалистических республик, занимавшая территорию, равную шестой части суши земного шара, оказалась в глубоком кризисе, который поразил экономическую, политическую и социальную сферы великого государства.
Глава Советского государства – Президент СССР М.С. Горбачев связывает свои надежды с подписанием нового Союзного договора, установив для этого дату 20-го августа 1991-го года.
В противовес ему ряд государственных деятелей видят в этом факте окончательный развал государства и полагают, что спасти положение можно лишь экстренными мерами чрезвычайного характера.
Следует отметить, что идея о необходимости чрезвычайных мер появилась не вдруг и не только у лиц, которые ранее были привлечены к уголовной ответственности в связи с данным делом.
3-го апреля 1990-го года был принят Закон СССР “О правовом режиме чрезвычайного положения”, и по поручению президента прорабатывался механизм реализации этого закона на практике. 16-го мая 1991-го года принят Указ Президиума СССР “О неотложных мерах по обеспечению стабильной работы базовых отраслей народного хозяйства”. Этот Указ ввел в обиход и в повседневную жизнь сотен тысяч людей понятие “меры особого режима работы” – цитируется по тексту, подписанному лично Горбачевым.
Иными словами, существовали объективные предпосылки для того, чтобы – как по Чехову – ружье, висевшее на стене в первом акте, выстрелило в последнем.
Бывший председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР Р.Н. Нишанов показал в суде, что последний вариант проекта Союзного договора не соответствовал итогам мартовского (1991-го года) референдума по вопросу о сохранении Союза ССР. Сам Нишанов, занимавший одну из высших ступеней в иерархии государственной власти, фактически был отстранен от разработки этого важнейшего для страны документа.
Несмотря на объявленный срок подписания договора, механизм подписания, очередность, состав участников, вступление в силу не были до конца отработаны.
Высший орган государственной власти – съезд народных депутатов СССР вообще
оказался в стороне от развернувшихся событий вопреки ст. 73-ей и 108-ой действовавшей Конституции СССР.
Характерными словами описал Язов мотивы, которыми руководствовался он и его сподвижники: “Все ближайшее окружение Горбачева было против распада Советского Союза. Поэтому и создалось впечатление, что оно выступило против Горбачева. Но не лично против Горбачева, а против развала СССР. Для меня не было большей беды, чем
680
развал Советского Союза”.
Итак, непосредственно в состав ГКЧП вошли Бакланов О.Д. – первый заместитель председателя Совета обороны СССР, Крючков В.А. – председатель КГБ СССР, Павлов В.С. – премьер-министр СССР, Пуго Б.К. – министр внутренних дел СССР, Язов Д.Т. – министр обороны СССР, Янаев Г.И. – и.о. Президента СССР, а также Стародубцев В.А. и
Тизяков А.И.
Обнародованные ГКЧП “Заявление советского руководства”, “Обращение к советскому народу”, “Постановление № 1” приводили Конституцию СССР и Закон СССР в качестве главенствующих правовых документов, подчеркивая их базу – безусловное верховенство на всей территории СССР.
Привлеченные к уголовной ответственности по данному делу лица, в том числе и Варенников, неоднократно, с первых же допросов на предварительном следствии, говорили, что их действия не были рассчитаны на длительный период времени.
Объективным свидетельством того, что ГКЧП был образован на непродолжительный срок, является тот факт, что на 26-ое августа 1991-го года была созвана внеочередная сессия Верховного Совета СССР. В обвинении указано, что “в августе 1991-го года группа лиц, занимавших высшие государственные посты и не разделявших позиции Президента СССР в вопросах оценки ситуации в стране, путей и форм дальнейшего осуществления процесса реформ, стремясь сорвать подписание Союзного договора, желая ввести в стране чрезвычайное положение и добиться тем самым изменения государственной политики, встала на путь организации заговора с целью захвата власти”.
Следует сразу же отметить, что в перечне должностей и фамилий, вошедших в данный пункт обвинения, имя Варенникова отсутствует.
Исходя из этого факта, следует сделать вывод о том, что непосредственно у истоков ГКЧП подсудимый не стоял.
Конкретные первоначальные действия с участием Варенникова, вмененные ему, датированы 16-ым августа 1991-го года.
В соответствие с фабулой обвинения, в этот день “Язов к участию в заговоре привлек своего заместителя”, при этом посвятил его в планы срыва подписания Союзного договора и введения чрезвычайного положения. На Варенникова при этом планировалось возложить обязанности по непосредственному обеспечению режима ГКЧП.
Подсудимый Варенников по данному эпизоду обвинения показал в суде, что его нельзя было посвятить в планы по срыву подписания Союзного договора и введения чрезвычайного положения по той лишь причине, что такого плана просто не существовало.
Где, кто и когда возложил на Варенникова обязанность по непосредственному обеспечению режима ГКЧП, обвинение не раскрывает, а подтверждений тому в деле не имеется. Сам Варенников факт встречи с министром обороны Язовым в тот день отрицает, подчеркивая, что это была обычная встреча, носившая рабочий характер. Затрагивалось в беседе и положение в стране, при этом министр обороны Язов предупредил о возможном применении закона “О правовом режиме чрезвычайного положения” в некоторых районах страны. В связи с этим министр обороны предупредил, что Варенников должен быть готов отправиться в Киев для обеспечения порядка на
территории Киевского военного округа, Прикарпатского военного округа и Одесского военного округа.
Допрошенный в качестве свидетеля Язов в судебном заседании показал в этой части, что в связи с опубликованием нового Союзного договора он пригласил к себе Варенникова и Ачалова 16-го августа и изложил свою позицию о том, что с подписанием договора ВС СССР в их прежнем виде перестанут существовать, оборона государства
681