будет разрушена. Если в складывающейся ситуации встанет вопрос о введении ЧП, то Варенников поедет на Украину. Но окончательное решение принято не было.
Не подтверждает обвинение в этой части и допрошенный в суде Ачалов, который был третьим участником разговора 16-го августа 1991-го года.
Вывод:
Доказательства эпизода обвинения по 17-му августа 1991-го года:
Встреча на объекте “АБЦ” Варенникова, Крючкова, Язова, Болдина, Бакланова, Павлова, Шенина, Грушко, Ачалова.
Подсудимый показал по данному эпизоду обвинения, что он действительно принимал участие в совещании 17-го августа 1991-го года на объекте “АБЦ”, при этом предметом обсуждения были два вопроса: 1) оценка обстановки в стране и 2) что в этой обстановке делать.
Какой-либо план не разрабатывался, дата 18-ое августа 1991-го года не определялась как начало выступления.
Было принято общее решение – ехать с докладом к Горбачеву, просить принять адекватные меры, в том числе ввести в некоторых районах и отраслях народного хозяйства страны чрезвычайное положение. А если Горбачев захочет остаться в тени, то поручить это кому-либо другому, например, вице-президенту.
Крючков и Павлов говорили о проекте Союзного договора, который вел к распаду СССР.
Никакие другие вопросы на заседании не рассматривались, обвинение в этой части ничем по материалам дела не подтверждается.
Участники совещания – Крючков, Павлов, Болдин, Бакланов, Шенин, Язов, допрошенные в суде, показали, что на встрече 17-го августа 1991-го года они согласовано пришли к выводу, что подписание Союзного договора приведет к мартовскому общенародному референдуму.
В связи с этим было принято общее решение – лететь к Горбачеву, доложить еще раз обстановку в стране и убедить его не допускать подписания нового договора.
Выводы следствия о противоправном характере действий Варенникова не основаны ни на законе, ни на материалах дела.
18-го августа 1991-го года Варенников в составе делегации вылетел в Крым.
По показаниям допрошенного в суде Плеханова он лично заранее сказал Варенникову о том, что у президента будет отключена связь, этот факт бесспорен. Сам же Варенников расценивает его как обстоятельство, которое должно было облегчить разговор, не дав Горбачеву отвлекать его внимание на какие-то другие разговоры.
Факт ограничения связи, бывшей в распоряжении Президента СССР, подтверждается показаниями свидетеля Карасева Н.В., пояснившего, что объект “Заря” имел связь с Москвой лишь по паролю.
Свидетель Язов показал, что о существовании средств связи, управления стратегическими силами в Форосе Варенников не знал и не мог знать.
Свидетель Кириллов В.А. показал в суде, что, будучи оператором абонентского комплекса № 1, он не получал от Варенникова указаний ни об отключении аппаратуры, ни об отправке ее в Москву.
В совокупности же с показаниями свидетеля Генералова В.В. следует вывод о том,
что: во-первых, на объекте “Заря” не было узла связи министра обороны, во-вторых, Варенников не являлся инициатором встречи с оператором абонентского комплекса № 1, в-третьих, отключение АК-1 было за пределами полномочий Варенникова.
На основании этого, поскольку иных данных на ПС, ни в суде не добыто, данный эпизод подлежит исключению из обвинения, как вмененный необоснованно.
В части противоправных действий Варенникова, вмененных ему в составе группы
682