Правда, раздавались голоса, что, мол, в этот вечер из поездки он возвращается под
большими “парами” – сильно пьян. Было тогда решено, что если Ельцин будет не в состоянии вести деловой разговор, то можно будет перенести встречу с ним Павлова на утро 19-го августа.
Подъехали к даче Язова, еще раз уточнили поездку Варенникова 18-го августа и распрощались. Через полчаса Варенников уже был в Главкомате. Сразу позвонил на командный пункт ВВС и поинтересовался – получили ли они распоряжение министра обороны о подготовке к полету на завтра его самолета в Крым? Дежурный ответил положительно, уточнив: “Приказано готовить самолет в ваше распоряжение на аэродроме Чкаловский к 14 часам 18-го августа. С вами должны лететь гражданские лица. Аэродром назначения – Бельбек, расположен недалеко от Севастополя”.
Такая информация Варенникова вполне устраивала. Отдав необходимые распоряжения по службе, он повстречался с начальником Главного штаба ВС генерал-полковником М.П. Колесниковым и сообщил ему в общих чертах, что завтра по заданию министра обороны он летит в Крым, а оттуда в Киев. Колесников многозначительно посмотрел Варенникову в глаза, но ничего не спросил. Летит – значит, так надо.
Дома, учитывая начавшуюся подготовку к отпуску, Варенников вынужден был сказать, что летит в командировку. На вопрос жены: “А как же с отпуском?” – ответил, что, возможно, придется отложить его на пару дней. Так бывало в их жизни, так что особых разочарований он не увидел. Но эти “пару дней” затянулись на многие годы.
* * *
18-го августа за полчаса до вылета Варенников был уже на аэродроме Чкаловский. Самолет стоял не на трапе, а в стороне, чтобы не вызывать излишнего любопытства. Здесь же был и командир авиационной смешанной дивизии, которая обеспечивала полеты руководства Министерства обороны и важнейшие военные перевозки, а также обслуживала все воздушные КП военно-политического руководства государства до Верховного Главнокомандующего включительно.
Познакомившись с экипажем и просмотрев с командиром корабля полетный лист и список пассажиров, Варенников понял, что кроме них, пяти упомянутых, плюс его помощника полковника П.Е. Медведева, летело еще человек 12 по линии КГБ, в том числе заместитель генерала Плеханова генерал В.В. Генералов. Вскоре стали прибывать вылетающие. Вначале подъехали Бакланов, Болдин и Шенин. Затем появились все комитетчики, в основном молодые и среднего возраста подтянутые мужчины, легко одетые, но каждый – со своим чемоданом – “дипломатом”.
Самолет взлетел в точно установленное время. Моросил небольшой дождь. Кто-то сказал, что это хорошая примета. Возможно, это и правда – ведь все, что связано с Крымом, с Горбачевым, а также вопрос по Украине – все было переделано в пределах правовых норм. Другое дело, что Горбачев не полетел в Москву и не согласился с введением чрезвычайного положения. Но ведь весь кавардак начался позже, и не где-нибудь, а в Москве.
Летели около двух часов. Беседовали на различные темы, но главного, что нас всех ожидает – не касались. Нас толе в салоне, где разместилась пятерка, которая должна была ехать к Горбачеву, был телефон правительственной связи. Такой телефон был и на столике с откидным креслом в коридоре. Поэтому, чтобы не мешать беседе, хотя она поддерживалась с трудом (думал-то каждый о предстоящих событиях), Варенников предпочел выходить в коридор и оттуда названивал - переговоры с дежурным генералом Генштаба, с командующим Черноморским флотом адмиралом М.Н. Хропонуло (он уже
10