Варенников вдруг почувствовал: холодновато! Когда шел бой, не обращал на это внимание. А только напряжение спало, организм вошел в обычный ритм и выдал нормальные сигналы. Почему-то подумалось, что у порога уже вторая военная зима, а конца войны не видно. На душе было тоскливо от таких мыслей, но это чувство перекрывалось другим, что обломали немцу зубы, хотя на него и работает вся Европа. Варенникову, лейтенанту, как и любому солдату, видно далеко не все, но сталинское “Враг будет разбит, победа будет за нами!” – это не миф, а реальность, которую творили фронт и тыл, солдаты и командиры – все, в том числе и в окопах Сталинграда. Именно там реальность нашей грядущей победы становилась осязаемой.
* * *
Все 79 дней и ночей, выпавшие на долю Варенникова здесь, в Сталинграде, были, несомненно, тяжелейшим испытанием. Не зная, что такое ад, он был уверен: даже учитывая, что там черти варят всех в котле со смолой, эти бои были тяжелее. Когда атака отбита, можно немного порассуждать, погрызть сухарь, закурить. Есть возможность пополнить боеприпасы, пообщаться с товарищем. Можно даже “попутешествовать” из окопа в окоп, но глаза и уши все время в напряжении…
Всю вторую половину октября – с момента ввода в бой дивизии, в которой служил Варенников, и до первых дней ноября – были в сплошном пекле. Передний край постоянно “дышал”: то противник наши войска потеснит, то, неся потери убитыми и ранеными, наши войска отбивали свои прежние позиции. Но 11-го ноября вражеский удар был такой мощи, что левофланговый полк отошел, истекая кровью. Немцы прорвались к Волге.
А было это так. 7-го ноября – в день 25-ой годовщины Великого Октября – фашисты решили преподать нашим воскам урок. Сначала обрушили огонь своей артиллерии. Потом – нескончаемые налеты авиации. 9-го ноября, правда, было несколько полегче, но уже на другой день массированные налеты авиации повторились. Наши войска не молчали, но самолеты немцев “висели” над нашими войсками, не давая поднять голову. Только 10-го ноября увидели два сбитых немецких бомбардировщика на той стороне Волги. 11-ого еще один подбили над городом. Он задымил, сбросил бомбы, снижаясь, потянул к аэродрому. Ту бы нашим зенитчикам ударить, но где они? Истребителей тоже не видно… Это пугало: неужели выдохлись? И немцы прорвались.
Дивизия пыталась ликвидировать прорыв немцев к Волге, но успеха не имела. Да, произошла трагедия. Гитлеровцам удалось сосредоточить на узком участке очень крупный “костяк” и буквально продавить им наши войска, захватив небольшой участок берега. Держались они там намертво. А дивизию, в которой служил Варенников, севернее по реке отрезали от группы полковника Горохова. Проще говоря, отсекли от главных сил 62-ой армии. Дивизия фактически оказалась на острове. Позже дивизию называли островом Людникова – по фамилии командира дивизии.
Варенников все думал о Борисе Щитове: как он там? А его давно не было в живых. Шел снег, чувствовалось, что Волга скоро “остановится”. А дивизия – на острове. Ей нужны боеприпасы, продовольствие. Ясно, обо всем позаботятся вышестоящие командиры, не дадут пропасть. А еще позаботятся, чтобы обязательно соединились с главными силами армии.
Тем более что в сентябре, и особенно в октябре и ноябре, Ставка ВГК интенсивно готовила грандиозную операцию по окружению и уничтожению Сталинградской группировки немцев. Выход к Волге, пожалуй, последнее, на что был способен
противник.
94