Наше контрнаступление готовилось в ходе оборонительной операции.
После прорыва 11-го ноября немцев к Волге в батальон зачастили – обычно по ночам – из штаба полка. Проверяли, как идет “инженерное оборудование позиций”. А фактически вся “инженерия” батальона заключалась в складывании из обломков бетона или кирпичей окопов, ячеек для стрельбы, ходов сообщения между ними в тыл, установке на танкоопасных направлениях мин. Приходили несколько раз командир полка и начальник артиллерии. Предупреждали: противник может возобновить активные действия, надо быть готовым к отражению атаки.
* * *
18-го ноября на КНП батальона опять появился начальник артиллерии. Объявил, что Варенников назначен командиром батареи (заболевший комбат отправлен в госпиталь). Скрупулезно уточнил огневые задачи на 19-ое и 20-ое ноября – речь шла о подавлении батарей противника. Это удивило, даже насторожило. Раньше никогда не ставили задач на подавление батарей противника. В разговоре активно участвовал командир батальона. Он прямо сказал:
- Почему ставится задача только на завтра и послезавтра? Что кончается война? А вдруг уже сегодня объявятся новые цели, и потребуется их уничтожить?
И комбат почему-то улыбнулся и уклончиво добавил:
- Конечно, сегодня вы решаете огневые задачи, но завтра и послезавтра – особенно важно.
Сказал так, пожал им руки, похлопал Варенникова по плечу, еще раз хихикнул и быстро пошел по ходу сообщения. Озадаченные на КНП гадали – что за игры?
Через час позвонил командир полка: сказал, что требуется повышенная бдительность. Комбат стал названивать ротным. У тех обычные вопросы:
- Ожидается атака? Когда? Ночью или на рассвете?
В разговоре с одним говорливым ротным комбат выругался, посоветовал сходить к немцам и спросить, а потом рассказать ему. И добавил пару крепких слов.
Среди ночи опять звонок комполка: обстановка? Доложили. Тревога достигла апогея. В чем дело?
Было холодно. В блиндажах установлены буржуйки, тусклым огнем тлеют тряпичные фитили в гильзах от зенитных снарядов. Варенников с Филимоном вскипятили чай в котелке. Пока пили его, дремота совсем прошла. Филимон начал философствовать на житейские темы.
В 7 часов 19-го ноября позвонил начальник артиллерии полка старший лейтенант Струлев и назвал три цели – по ним батарея должна в 7.40 открыть огонь. Поочередно, пять минут по каждой. Затем пауза в десять минут и еще раз такой же заход по всем трем целям. Варенников сказал, что задача ясна, отдал необходимые распоряжения. И пошел к комбату. Тот сообщил: говорил с “батей” (так звали комдива Людникова), он велел ждать важных сообщений.
Оказывается, Людников находился на КНП полка. Звонил во все батальоны. А до того был в соседнем полку…
Варенников доложил комбату о приказе начальника артиллерии, что, по его мнению, обрадовало его, поскольку он сказал:
- Видно, должно произойти что-то важное.
Развязка не заставила себя долго ждать: 19-го ноября 1942-го года в 7.30 небо над Волгой внезапно содрогнулось от могучих залпов нашей артиллерии – начался второй
этап Сталинградской битвы. Перешли в контрнаступление одновременно войска Юго-
95
Западного и Донского фронтов. Ими командовали соответственно генералы Н.Ф. Ватутин и К.К. Рокоссовский. А 20-го ноября подключился еще один фронт – Сталинградский, им командовал генерал А.И. Еременко. Членом Военного совета этого фронта был Н.С. Хрущев, а начальником штаба – генерал И.С. Варенников, с которым судьба В.И. Варенникова в какой-то степени свяжет, хотя это был не его отец, как некоторые считали, а однофамилец. Встречался Валентин Иванович с однофамильцем в 1965-1967-ых годах, будучи слушателем Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил.
Еще было важно то, что на Сталинградском направлении находились генералы А.М. Василевский и Г.К. Жуков, о чем моментально стало известно всему личному составу. Это военным людям говорило о многом. Народ привык видеть в них олицетворение спасительных шагов Ставки. Вот и на этот раз, узнав об их прибытии, все поняли: грядут большие дела
Основной удар контрнаступления был предпринят по самым слабым участкам в группировке: по итальянским и румынским войскам, которые находились на флангах. Разбив их, можно было выйти в тыл вражеской группировки.
Время контрнаступления – вторая половина ноября – было выбрано оптимально. К этому времени были созданы стратегические резервы.
Окружение немецко-фашистских войск под Сталинградом было осуществлено фактически при равенстве сил. И в короткие сроки.